Вот карандаш оставляет последние линии, завершая изображение огромной ивы, что росла сразу за домом. Под ней стояла скамейка, сидя на которой я занималась обложившись школьными учебниками, ведь посещать школу я не могла и приходилось учиться вот так – на домашнем обучении.

Внезапно мои мысли прервал горестный стон, переходящий в крик. Вскочив я заметалась, не зная что предпринять. Вспомнив про шнур, задёргала его с такой силой, что потом даже удивилась: как умудрилась не оторвать его? Не прошло и минуты, как полог откинулся и я увидела лицо испуганной Рады.

– Там,– я указала пальцем в сторону шторы, из-за которой опять раздался жалобный вскрик и шёпот. Рада поманила меня пальцем. Оглянувшись опять на штору, уже хотела запротестовать, как женщина закрыла мне рот ладонью, стоило мне начать вырываться, она тут же отпустила и приложила палец к своим губам призывая молчать и кивнула на полог. Пришлось молча, тревожно оглядываясь выйти за нею.

– Лия,– начала она, но я тут же перебила её, правда тоже шёпотом:

– Там женщине плохо, ей…

– Уже помогают,– продолжила она.– Ты же не думала что ты одна здесь? Поверь: той женщине уже помогают. Тебе надо вернуться и постарайся отрешиться от звуков вокруг…

– Как?– Возмущённо на неё посмотрела, но она лишь устало покачала головой.

– Постарайся. И поверь – за каждым, за каждым из вас следят и если потребуется помощь, тут же её окажут. Всё, иди.– И меня мягко вытолкнули обратно в комнату.

Выглянув, я увидела спину удаляющейся Рады. Вздохнув я всё же вернулась, собрала разложенные листы бумаги, карандаши, подняла фонарь, убрала всё на тумбочку и попив воды легла на кровать. Свернувшись калачиком, прислушивалась к звукам из-за тяжёлой тканевой завесы: вскриков становилось всё меньше, только шёпот периодически раздавался в тишине, да ещё непонятный скрежет.

Лежала, уставившись в одну точку, погружаясь в какой-то транс, и когда хотела прикрыть глаза, у меня это не получилось. Я была словно кукла, не в силах что-либо предпринять и из-за этого, в накатывающей панике, начало бешено колотиться сердце. Стараясь сконцентрироваться на дыхании, чтобы хоть как-то успокоиться, заметила приблизившуюся сбоку полупрозрачную тень, которая с каждой секундой начала уплотнятся.

Вот уже даже лёгкое одеяние проглядывает и рядом со мною на краешек кровати, судя по одежде, опустилась женщина.

– Ну здравствуй Ваанлия,– прошелестело у меня в голове.

«Что за чушь», промелькнула у меня мысль, и тут же раздался смешок:

– Не чушь. Тебя назвали в честь твоих трёх бабушек: Валентины, Анны и Лилии.– прошелестел женский голос и я почувствовала лёгкое касание: будто кто-то прошёлся ладонью по макушке ласкающим движением.– Ну вот, теперь посмотри на меня девочка.