Быстро сняв с иджиннов цепочки, они растащили тела в разные стороны, наблюдая за тем как те медленно, но верно погружаются в почву – Эцишиз забирал свою плату за жизнь и энергию.

– Забери посудину и отнеси в хранилище. Никому ни слова. Ты понял? – Махарадж, нахмурившись, смотрел на тела пустынников.

– Слушаюсь, хозяин, – поклонился здрад и тут же шагнул в переход.

***

Елизавета потеряно смотрела в стену отведённого ей цело́ма. Она, чуть пошатываясь, сейчас разрешила сама себе дать слабину: пока одна, пока никто не видит… По её щекам стекали слёзы. После всего случившегося, после увиденного нападения, женщина не могла прийти в себя.

А ведь всё так хорошо начиналось: пробуждение с улыбкой, воспоминания о проведенном времени с Махараджем и она, безмятежно покинула целом. С лёгким сердцем пообщалась с сыном и даже беззаботно смеялась вместе с ним. Отбытие, и она, пару раз встретившись взглядами с предводящим, вспыхивала как свеча. Только вот стоило им выехать из туннеля, который пронзал огромную гору насквозь – нападение странных, непонятных существ.

Всё произошло так внезапно, что она просто застыла столбом и только спустя несколько долгих мгновений, спрыгнув с рашцизаны, устремилась в сторону сына, но кто-то рывком перехватил её и оттащил в сторону скалистого выступа.

Лиза дергалась, пыталась вырваться, но куда там: воин обхватил её поперёк талии и удерживал стальной хваткой.

– Пусти! – Кричала она, вырываясь. – Там мой сын! Отпусти, Господи, там мой сын!

И только спустя несколько мгновений до неё дошло, о чём говорит воин:

– Успокойтесь, прошу вас, аншиасса!

– Там…

– Вашего сына укрыл Уаншихан! Ему ничего не угрожает, поверьте! Уаншихан втиснул его в расщелину скалы и стоит перед ней. Аншиасса, не вырывайтесь, прошу вас!

– Вы… вы уверены? Вы точно видите? – Тело Елизаветы трясло, голос не слушался. Стоило только представить: что её ребёнку грозит опасность, как красная пелена застилала глаза, а разум отказывался размышлять логически.

– Я уверен, и я вижу Уаншихана! – Теперь воину удалось притиснуть тело женщины за уступ. – Если вы сейчас направитесь в ту сторону, вас могут задеть пустынники или сами воины в пылу боя. Хозяин мне потом лично голову отсечёт!

Угроза того, что она может просто попасться кому-то под руку и то, что из-за её глупости пострадает совершенно посторонний человек, остудила пыл Елизаветы, и она уже более трезво оценила сложившуюся ситуацию.

Попыталась выглянуть из-за выступа, чтобы убедиться, что всё, что сказал воин насчёт её сына – правда, но мужская рука её опять задвинула обратно за каменистый уступ.