— Никого пускать не велено.

— Мне можно, — процедила я. — Горячее лекарство для княжны. Распоряжение великого князя.

Капитан охраны растерялся, прекрасно зная, что князь лично с моих рук принимает сладкий напиток.

— Но советник… — пробормотал он, — не велел…

— Отлично! — я гневно уставилась на вояку. — Так и скажу великому князю, что его слово ничего не значит!

Что его смеют не выполнять!

— Так я ж… Но советник… А, ладно, заходите… — капитан нехотя отступил в сторону.

Княжна сидела на кровати, уставившись в одну точку. Я тихо зашла и поставила поднос на столик. Мне отчаянно хотелось придушить мерзавку прямо на месте, но приходилось сдерживаться. Надо узнать, что произошло.

— Горячий шоколад, сиятельная княжна, вам надо поправить силы, — сказала я, но никакой реакции не последовало.

Девушка продолжала смотреть в пустоту и что-то беззвучно бормотать. Да какого демона? Я подошла к ней и влепила пощечину, а потом, не сдержавшись, еще одну. Голова княжны дернулась, а взгляд на мгновение стал осмысленным и сфокусировался на мне.

— Он придет… — прошептала Юля, и я затрясла ее за плечи.

— Что случилось? Говори!

Она приложила ладонь к алеющей щеке и всхлипнула.

— Буря… Я не знала… Я не думала, что Анжи…

Юля опять замолчала и принялась раскачиваться. Она была в глубоком потрясении, и мне самой сделалось нехорошо. Если "Маковей" попал в бурю и разбился, то Антон мог… Нет! Я принялась внимательно осматривать княжну. На лице ссадин или синяков не было, а вот на руках имелись ожоги, на правом плече сильный ушиб, колени разбиты. И самое ужасное, что Юля опять ушла в себя, бормоча под нос какую-то бессмыслицу. Ну что ж… Я стиснула руки на ее шее и принялась душить девушку. Она захрипела и стала отбиваться, а я так увлеклась, что чуть было и не прикончила ее.

— Пу…сти…те! Что… вы… де…лаете? — она зашлась в кашле, но зато глаза сделались вполне осмысленными. Инстинкт выживания победил глухоту разума.

— Простите меня, сиятельная княжна, но я не видела другого способа привести вас в чувство, — я поклонилась и подтянула к себе поднос. — Выпейте горячего шоколада, прошу вас. Вам надо восстановить силы.

Но Юля оттолкнула мою руку с чашкой и разрыдалась, уткнувшись лицом в подушку. Я с досадой поставила обратно остывающий шоколад и после секундного колебания погладила девушку по голове.

— Княжна, не держите все в себе. Поговорите со мной, вам станет легче…

— Не станет! Из-за меня!.. Он!.. — Юля захлебывалась слезами и соплями, чуть ли не воя в подушку.