— Овс… э-э-э… Риссуэлла, а ты не знаешь, что не так с дриадским вином?

— А что с ним не так? Если хочешь добиться от собеседника правды — лучше него средства не найти…

Ну, очешуеть теперь! То есть, меня поили сывороткой правды? Кто-то мне задолжал еще один серьезный разговор… Хотя, а что я такого успела рассказать? Да и отвечал больше он… Ладно, пусть живет.

— Возьму, пожалуй… А эти две книжечки, что это? — спохватилась, указав на оставшиеся совсем тонкие брошюрки.

— Одна из них — перечень последних законов, принятых в последние годы правления короля Айвэндина. Вторая — законы, принятые в первые годы правления императора Аркенуса. Тоже возьмешь? — уточнила она, скользнув по ним взглядом без особого интереса.

— Да. Кстати, не хочешь отдать кое-что мое? — я требовательно протянула руку, приготовившись услышать пронзительный визг, как вчера.

Но Риссуэлла удивила, просто зажав дракончика покрепче и стиснув губы в строгую нитку. Даже дернулась было вернуть мне, но все же не выпустила фигурку.

— Может, отдашь его мне? У него все равно хвоста нет. И замечательно впишется в обстановку моей новой комнаты, — протянула она полувоинственно, явно собираясь отстаивать дракончика до последнего.

— Кстати, почему вы уедете? — не могла не спросить, недоуменно нахмурив брови.

— Потому что моя семья в опале у императора, сама разве не знаешь? — фыркнула она, закатив глаза.

— Я поговорю с Арком, чтобы тебя… — начала я, но Овсянка перебила меня.

— Вот уж нет, спасибо! — помедлив, чуть смягчилась. — Серьезно, не вздумай, еще не хватало мне привлекать к себе его внимание. Да и я мечтаю уже уехать подальше отсюда, в какое-нибудь тихое место, где меня не будут пытаться тут же выдать замуж.

На миг в ее глазах отразилась искренняя тоска, но Риссуэлла тут же взяла себя в руки, спохватившись, что ляпнула больше, чем собиралась, и моментально вернулась к своей излюбленной манере поведения капризной высокомерной принцессы.

— Еще вопросы остались? Нет? Ну, и топай тогда, — заявила она довольно грубо, покрепче вцепившись в дракончика.

— Ладно. Последний вопрос. Почему ты так не любишь Мартина? — прищурилась я, оценивая ее уже совсем по-новому.

Риссуэлла удивленно на меня воззрилась, будто я сообщила полнейшую глупость.

— С чего ты взяла?

— Ты с ним не общаешься, он один… — пробормотала я растерянно, уже совсем ничего не понимая.

— Просто боюсь его магии. Да и не один он, у него дохляки эти все, бр-р… А его, прости Господи, Мохнатик?! — на этой фразе Риссуэлла даже побледнела, а на лице отразился брезгливый ужас.