— А, это не узор. Это чтобы Мохнатик не вышел без меня из комнаты, а то он не всегда исполняет мои приказы, если я не рядом, — бесхитростно заявил принц, совсем неаристократично шмыгнув носом.

А? Так оно там еще и неконтролируемое и, предположительно, буйное?! Овсянка, надеюсь, у тебя под кроватью не пыльно?

Я вдруг резко пересмотрела свои жизненные приоритеты и передумала насчет политического убежища!

— Пошли, — махнул рукой Мартин и первым вошел в комнату.

У-у-у… Аркенус, не дай Бог, ты меня не спасешь! Веками буду являться тебе во снах и петь матерные частушки, не давая спать!

Несколько раз вдохнув и выдохнув, не давая себе передумать, вошла, практически вбежала в комнату принца и замерла, крепко зажмурившись.

— Мохнатик, познакомься, это Ари, я тебе о ней рассказывал. Ари, это… а ты почему глаза закрыла? — услышала озадаченный голос мальчика.

Жаль, не прокатило. А я так надеялась…

— Ресница попала, — ляпнула первое, что пришло в голову.

— В оба глаза?

— Большая ресница. И коварная…

Страдальчески вздохнув, я все же рискнула приоткрыть один глаз, второй, раскрыть их полностью… И озадаченно нахмуриться. А Мохнатик что, не пришел, что ли?

Как ни странно, комната Мартина выглядела как самая обыкновенная комната, по типу тех, что я видела в моем мире на экскурсиях в различных замках. Разве что чуть менее вычурная. А по сравнению с комнатой Риссуэллы и вовсе едва ли не аскетичная.

Светлая, выполненная в теплых светло-коричневых тонах, никаких тебе зловещих чучел под потолком в клетках, отрубленных голов животных, костей, что там еще представляют в кабинете некроманта? Только одежда в беспорядке разбросана по комнате, как у любого нормального пацана его возраста, да стол завален всякой ерундой.

Правда, если присмотреться, как раз на столе и можно было заметить какие-то обрывки чертежей с изображенными скелетами животных, кажется, горку чьих-то когтей даже заметила, но решила не присматриваться дальше.

Я уже было хотела спросить у Мартина, где же он прячет Мохнатика и не является ли тот на самом деле чем-то мелким и безобидным, как моей голой лодыжки коснулось что-то пушистое. Гулко сглотнув, медленно перевела взгляд вниз… И комнату принца тут же огласил мой истошный визг.

— А-ы-ы… Мохнатик, ска! — провыла я, невнятно выругавшись, пребывая на грани истерики и едва сдерживаясь, чтобы не издать еще одну трель.

Только уже стоя на столе, на который я взлетела практически моментально, как только узрела эту хрень!

— «Ска»? — тут же любознательно переспросил Мартин, навострив уши.

Ну, конечно! Кажется, впервые в этом мире употребила матерное слово, хорошо хоть не отчетливо, и, естественно, при ребенке!