Сначала крик, потом глухое падение. Изольда порывисто обернулась на звуки и не поверила своим глазам. Фиолетовый туман рассеивался, и даже зловоние магии пропало, осталось лишь бледное худое существо на земле, что лежало скрючившись, словно в попытке укрыться. Но шансов у него не оставалось — этот свет убивал тьму даже изнутри. Совсем скоро тениец перестал дрожать.
«Умер», — заключила драконица. А вновь посмотрев на Алену, поняла, что это не она.
Избранница короля отвернулась и вдруг поднялась в воздух, поправ законы земного притяжения. Все естество Изольды замерло — она начинала понимать, кто перед ней.
Светящаяся точка поднялась высоко в небо, почти затерявшись среди звезд, и вдруг вспыхнула так ярко, что ничего, кроме белого света, в мире не осталось. Драконица будто ослепла. Зажмурилась было, но это не помогло. Сердце гулко стучало в груди, а за спиной раздавался грохот и звонкие звуки падений. Время растянулось, замерло и вновь пошло. Белое сияние потухло, но лишь затем, чтобы уступить место другому огню — ярко-золотому, внезапно озарившему небеса.
— Небоскол… Это башни Небоскола! — прошептала Изольда, до конца не веря в сказанное ею же, и потерла глаза, будто пытаясь избавиться от иллюзии. Ей тяжело было поверить в неожиданное спасение… Ведь потребовалась всего минута, чтобы перевернуть ход войны.
Тело девушки в небе обмякло, и она стала медленно опускаться к земле, теряя последние остатки своего света. Но остался на прощание то ли просто знак, то ли клеймо — посеребренные кончики волос.
Ладонь Златана лежала на постаменте, нагретом докрасна, а страницы раскрытого фолианта подрагивали. Некогда прозрачные колонны теперь словно наполнились жидким золотом, что текло вверх, путешествуя где-то в стенах замка, пока не достигало башен, изливавших в мир свой свет.
Вскоре король, послав последний импульс магической силы в камень, развернулся и стремительно направился к выходу, мельком замечая узоры на стенах: розы, завитки пламени, книги и мечи. Изящные символы были вырезаны прямо в камне — искусная работа.
Он столько раз размышлял об этом моменте и о том, что почувствует, если проникнет за стену и ему откроется Небоскол. Представлял свой восторг и упоение, ощущение победы и триумф. Вот только реальность оказалась совсем другой.
Вернувшись на поляну за лесом, он надеялся отыскать там Алену, но кроме полукровок, распластавшихся на земле, больше никого не было. Златан подошел к одному из них, коснулся пальцами шеи, проверяя пульс. Сердце билось, пусть и медленно. Живы.