— Я привела тебя в этот мир, дитя, и ты доказала, что достойна.

Хора… Сердце набатом звучало в груди.

— Последний важный выбор и последний дар, — продолжала богиня, а я чувствовала, как сильнее туманится разум, будто все происходящее — сон. — Я могу вернуть тебя домой и подарить вторую жизнь.

— Домой? В мой мир? — повторила я, и в душе всколыхнулась надежда.

— Да, — отозвалась богиня, все еще оставаясь расплывчатой, но я чувствовала на себе ее внимательный взор.

Дыхание стало прерывистым, грудную клетку перехватило. Я скучаю. Я безумно скучаю по своему миру. По своему прежнему существованию и спокойной жизни, но в то же время…

— А Златан… И остальные?

— История пойдет своим чередом.

— И многие умрут.

Молчание стало ответом.

Какая высокая цена для собственного благополучия… Я хотела вернуться в свой мир, как и остаться с золотым королем. Случившееся со мной в Залевире стало бы сном, и, возможно, даже забылось бы со временем.

— Вы меня снова проверяете… — произнесла я, не веря, что богиня судьбы исполнит чье-то эгоистичное желание и обречет тем самым своих детей на страдания. Разве все, через что я прошла, не задумывалось ради их спасения?

Я готова была умереть ради Златана, лишь бы он остался жив, неужели она думала, что я пожертвую им так легко?

В памяти вспыхнуло обескровленное лицо, пробуждая новый приступ тревоги.

— Не беспокойся, реликвия не убьет своего владельца. Он будет жив. И твой выбор необходим был тебе самой. Ты сделала его давно, оставалось принять и отбросить все сомнения, — прервал мои метания прокатившийся эхом голос. Хора прочла мои мысли. — Возроди веру, неси мое благословение в себе. Они должны помнить. Не будет нас — не станет их. Даже боги платят свою цену.

Перед глазами предстала картинка: храмы с огромными окнами, залитые светом, и люди. Это замкнутый круг… Драконы своим поклонением даруют силу божествам, которую те после отдают своим же детям. И даже многовековое наказание стало обоюдным.

— Эрна… Что стало с ней? — сухо прошептала я, чувствуя, что конец близок. Не спрошу теперь — и навсегда лишусь возможности узнать ответ.

— Она умерла. Ее судьба была предрешена, — прозвучало отрешенно. — Но ее сущности предстанет еще один шанс все исправить. Таков наш уговор… Пришла пора последнего дара.

Не успела я даже задуматься о значении ее слов, как призрачная рука опустилась с моего лба, вдруг коснулась груди и прошла внутрь. А следом и все облако, из которого состояло тело богини.

Вдох. В груди вспышка слепящей боли, настолько обескураживающей, что я хватаю ртом воздух. Меня бесцеремонно выталкивают из собственного тела, запирая в темной, необъятной комнате, и в следующий миг я окончательно теряю сознание, не зная, очнусь ли вновь.