Былое величие читалось во всем: в остатках рассохшейся мебели, стенах, выстроенных из бежевого камня с золотистыми прожилками — и в то же время в грязи и пыли на полу угадывалась заброшенность этого места. Реликвия драконьей расы несколько веков прозябала во тьме, без жизни и чужих горячо бьющихся сердец.

Не задерживаясь, я направилась дальше, прямо в центральный коридор, что низкими длинными ступеньками спускался вниз. Здесь тоже царило безмолвие и пропитавшая сам воздух смерть. Небоскол стал гробницей для всех драконов, чьи останки попадались мне на пути, и слишком долго исполнял роль усыпальницы.

Предо мной предстал круглый зал с прозрачными, словно стеклянными, колоннами у стен и выложенным на полу рисунком из темно-синей и золотой плитки: солнце на фоне темнеющего неба и прямые лучи, расходившиеся прямо к хрустальным опорам. А в центре светила вырастал постамент из белоснежного мрамора с завитками знаков, которые были древнее всех встречаемых мною наговоров. Не шло и речи о том, чтобы попытаться их прочитать.

Все это я лишь окинула беглым взглядом — моим вниманием завладел раскрытый фолиант на пьедестале. Объемный, с потемневшими листами и переплетом из темной кожи. Такой древний и излучавший ауру силы, он все же отдаленно напоминал ту маленькую необычную книжку, купленную мной на Земле.

«Залевир». Реликвия-летопись.

Я сглотнула и устремилась к ней. Звуки моих шагов эхом разнеслись по залу, и лишь теперь я заметила, что звон колоколов, сопровождавший меня на всем пути, исчез, растворился в небытии. Потому что я достигла того места, куда он меня так отчаянно звал…

И стоило оказаться ближе, как я заметила кинжал, что лежал сбоку от книги. Тот самый, которым Эрна пыталась убить Златана.

Но каким образом он здесь оказался?

Переведя взгляд на древний фолиант, не рискуя прикасаться к нему, сдула пыль, но страницы оказались пусты. И тут я обратила внимание на белый камень постамента: на нем, под летописью, бала нанесена золотая вязь узоров, напоминавшая магический круг.

«Не медли», — раздался шепот в голове, словно дуновение ветра.

«Да, я все поняла». ­— Я даже ответила ему.

Одной рукой сжала рукоять простого кинжала и без сомнения проткнула лезвием палец другой. Пришлось сделать глубокий порез, чтобы выступило достаточно крови. Символы, что я так отчаянно запоминала, вглядываясь в пергамент во время путешествия, с готовностью всплыли в моем сознании.

Запачкав белый камень кровью, я стала выводить символы, похожие на те, что были начертаны на основании постамента. Один, второй, третий… А когда появился последний знак, не такой яркий, написанный остатками крови, солнце под моими ногами вспыхнуло, заливая все пространство золотым светом, будто погружая окружающую обстановку в небытие. Осталось только сияние, я и светлый силуэт, словно сотканный из облака. Призрачная женская рука поднялась и коснулась моего лба, а в голове яснее и громче зазвучал чужой голос.