Тимур шумно выдохнул, потер шею, запрокинул голову к небу, а потом скептически спросил:

– Ты меня вообще за каким отправила в гараж, сама помнишь? Или все тю-тю, памяти нет совсем?

Ах, он наглец, еще и огрызается!

– Я тебя отправила сюда, – тихим голосом, наполненным змеиным шипением и едкой иронией, произнесла, глядя на его самодовольную физиономию, – чтобы ты починил эту чертову крышу! Заделал эти чертовы дыры! И не мотал мне нервы.

– Браво! – он несколько раз хлопнул в ладоши, – с памятью все нормально, поздравляю.

– Тимур, сейчас напросишься, – чуть ли не дрожа от гнева, процедила сквозь зубы.

Чего я, собственно говоря, хотела? Три мирных дня? Получила Василиса передышку, пора заново впрягаться в этот кошмар. Все, кончилась лафа, надоело Тимурке хорошим быть. Вспомнил гаденыш, что нет ничего приятнее, кроме как доводить меня до белого каления.

Он раздраженно мотнул головой, сделал ко мне шаг и бесцеремонно развернул лицом к гаражу:

– Смотри внимательно.

– Да отпусти ты меня! – чуть опешив от такой наглости, попыталась скинуть его руки со своих плеч.

– Смотри, – повторил он, не обращая ровным счетом никакого внимания на мои попытки высвободиться.

– Да на что там смотреть-то! – вне себя от злости выкрикнула я.

– Ох-ты, как все запущено! Еще раз, зачем ты меня послала в гараж?

– Тебе опять повторить? Забыл уже!?

– Повтори!

– Да, пожалуйста! Мне не жалко, толку, правда, все равно никакого, но раз ты так настаиваешь… Я тебя отправила в гараж починить крышу и заделать дыры! Доволен? Могу написать на бумаге, если так хочется!

– Теперь еще раз посмотри на крышу и скажи, сколько дыр ты на ней видишь.

– Да до хр*на! – выкрикнула я и осеклась, скользя растерянным взглядом по абсолютно ровной, гладкой, без единой вмятины крыше.

Тимур, почувствовав, что я затихла и перестала вырываться, отпустил мои плечи и невозмутимо отошел в сторону. Кожа в тех местах, где меня касались его руки, горела, словно по ней крошечные разряды пробегали.

Я, изумленно моргая, пыталась собрать в кучу все мыли. Это что получается, он все починил? Все исправил? Обалдеть!