– Ну да, – смущаясь, протянула я, – у меня сейчас лечение интенсивное. Видел, наверное, дома и электронного робота и остальные медицинские прибамбасы. Вот чуть больше двух недель продержаться надо, и там все закончится.

– Все закончится? – он подозрительно посмотрел на меня.

– Да. Отмучаюсь, наконец.

– Отмучаешься, в смысле… – он демонстративно сложил руки на груди и поднял глаза к небу.

Свиненыш, уже хоронить меня собрался!

– Отмучаюсь, в том смысле, что лечению придет конец, и я смогу вернуться к нормальной жизни! – рявкнула на него, в негодовании чуть не подавившись крошками.

– Это хорошо, а то я уж подумал, что ты собралась этого, того самого…

– Тимур, блин!

– А что Тимур? Откуда мне знать, что с тобой происходит. Вижу, что сгораешь как свеча, вот и интересуюсь в чем причина! Может мне стоит к тебе в комнату заходить и периодически пальцем тыкать тебе в бок, чтобы удостовериться, что ты еще жива!

– Ты надо мной издеваешься?!

– Пока еще не понял, – усмехнувшись, пожал плечами.

Вот, скот! Глумиться над убогими!

– Если тебе действительно интересно, то я сейчас закована в корсет Августовского, и совсем скоро наступит тот счастливый день, когда эту штуку с меня снимут! Слыхал о таком?

– Да, такая хр*нь была у моего… – внутренний блок не дремал, и голос опять сорвался на половине фразы, не дав ему закончить предложение. И я, сначала не сообразив в чем, дело решила уточнить:

– Ты имеешь в виду своего… – в последний момент умудрилась остановиться, прикусить язык и не ляпнуть слово "отца". Тим внимательно и чуть удивленно посмотрел на меня, поэтому я через силу выдавила, – хозяина? Извини, знаю, что ты не любишь про бывших владельцев говорить.

Фу, кое-как выкрутилась. Еще бы секунда, еще одно слово и сидела бы я сейчас, пытаясь объяснить Тимуру про отца и все остальное. Я пока к таким разговорам не готова. Парень, поморщившись, с досадой тряхнул головой, словно скидывая наваждение. Потом перестроился и продолжил чуть недовольным голосом:

– Да, у одного из хозяев был в молодости корсет, и судя по его рассказам приятного в этом мало.

– Да не то слово! – Я поспешила переключить разговор с хозяев, на себя, – лекарства такие, что спину лечат, а все остальное в негодность приходит, а хуже всего металлические ребра, вживленные в тело.

– Хм, значит, это их я тогда нащупал, когда тащил тебя в комнату, – протянул Тим, – а я все гадал, что это у тебя там такое.

– Так спросил бы, я бы рассказала. Чего тут скрывать? Большая часть леченья прошла, осталось чуть-чуть, и я освобожусь от этого кошмара. Там как раз приедет Ник, поможет.