Черт! С одной стороны плевать на все с высокой колокольни, но с другой, устоявшийся распорядок его настолько устраивал, что не хотелось никаких изменений, сдвигов.

Никита тем временем начал откровенно орать на Ваську. Тим непроизвольно поморщился. Было на удивление неприятно.

Чего на нее орать-то? Она же не идиотка какая-нибудь, до которой нормальные слова не доходят! Да и не торговка с большой дороги, чтоб такое терпеть, воспринимать как должное. Впрочем, Василиса и не думала обижаться на друга, огрызалась в ответ. По их разговору было понятно, что эти двое очень давно и хорошо друг друга знают, раз могут позволить в общении такие вольности.

А, Никита, кстати молодец. Образно выражаясь "возил ее носом по полу" за то, что зад свой не может оторвать от дивана, за то, что рекомендации врача не слушает, за то, что не думает о последствиях.

Пусть орет, но и слепому понятно, что ему не все равно, что переживает за свою горе-подругу.

Потом зашла речь о расстоянии, которое она проходит каждый день. Хозяйка что-то бурчала о том, что не считает шаги, а Ник требовал конкретики.

"Да ни хр*на она не ходит" – пронеслось в голове, и лишь в последний момент удалось прикусить язык и смолчать. Не его дело, и нечего встревать в разговоры свободных. Хотя так и подмывало вставить свои пять копеек.

Впрочем, молчать долго не пришлось.

– Тимур, ты здесь? – внезапно спросил Никита.

Васька злобно зашипела:

– Причем здесь Тимур?

– Я не с тобой сейчас разговариваю, – холодно припечатал он, – по твоему лицу вижу, что здесь он. Тимур, подойди, пожалуйста, чтоб я тебя видел.

Внутренне подобравшись он вышел из-за шкафа и подошел ближе, остановившись рядом с Чу.

Изображение искажали помехи. Серое мерцающее зерно и косые, пробегающие раз за разом полосы не давали хорошенько рассмотреть собеседника. Единственное, что понятно, так это то, что брюнет. Вот, в общем-то, и все. То ли из-за помех, то ли так было на самом деле, но он показался худым, даже тощим, каким-то скукоженным, сутулым.

Хотя чего удивляться. Итак все понятно, какая подруга, такой и друг. Два сапога пара.

– Сколько она проходит за день? – раздался требовательный вопрос. Что-то слишком самоуверенный голос для чахлого ботаника. Или это из-за того, что знает кто Тимур на самом деле?

Прикинул в голове, сколько она перемещается, и озвучил предполагаемое расстояние. Васька сердито, даже обиженно стрельнула в его сторону раздраженным взглядом, а Ник опять начал ее отчитывать.

В принципе правильно он все делает. Хватит сидеть на заднице ровно. Хочешь – не хочешь, стиснула зубы и пошла, раз это нужно. Уж он-то знал это наверняка. Сколько раз было, когда нет сил шевелиться, когда, кажется, что проще сдохнуть, чем так жить, но он заставлял себя подниматься и идти вперед. Потому что остановись он, сдайся, и эта черная трясина поглотила бы навсегда, не давая ни единого шанса выплыть.