Глава 25

Глава 25

Тимур

– Давай, давай, давай! Поехали отсюда живее, – прошипела она, не оборачиваясь.

Тимур не заставил себя просить дважды, вдавил педаль газа в пол, и машина вихрем помчалась домой.

Он искоса посматривал на сидящую рядом хозяйку. Растрепанная, зареванная, сидела, шмыгая носом и вытирая крокодиловы слезы.

Кто бы мог подумать, что эта тихоня может такие спектакли закатывать? С заламыванием рук, слезными воплями.

Удивила. Приятно удивила. Вроде сушеный божий одуванчик, а такое выдала.

Когда машина подъехала к дому, повинуясь какому-то внутреннему порыву, поблагодарил ее за вечер.

Искренне. Впервые за эти годы, действительно от чистого сердца сказал "спасибо", чувствуя, как внутри что-то дрогнуло, будто трещина по броне пошла.

Как, оказывается, не хватало вот такого простого человеческого общения, когда можно просто идти, гулять, разговаривать, делать глупости, чтобы выкрутится из проблем. И пусть ничего не изменилось, и она по-прежнему хозяйка, а он раб. Но это не играло сейчас никакой роли. С ней получалось быть самим собой, на мгновение забывать о жестокой действительности.

Зачем она это делает, зачем с ним возится, Тимур не мог понять, как ни пытался.

Играет в жестокие игры, как любят некоторые хозяева? Точно нет, нутром чуял, инстинктами, которым привык безоговорочно доверять.

Пытается приручить? Заставить есть с ладони? А смысл? Хотя если так, то можно поздравить с некоторыми успехами. Сидеть и преданно заглядывать в глаза он, конечно, не станет, но то, что начинает доверять, это однозначно.

Может настолько одинока, что готова "дружить" с кем угодно, лишь бы не быть одной? Вроде нет. Друзья ее приходили. Черноволосая Таисия точно близкая подруга, остальные просто постольку поскольку. Ник еще какой-то у нее есть.

Нет, однозначно не одинока по жизни. Как ни странно, он не был удивлен этому. Пусть страшненькая, зато от нее тепло шло изнутри, спокойствие, отзывчивость, способность слушать. Где-то мягкая, отзывчивая, где-то в злобного хорька превращалась (когда особо старался вывести из себя), но все равно всегда держала себя в руках, без оскорблений, без ударов по больному месту.

Ей бы видок хоть немного подправить и за ней бы толпы ходили, потому что редко когда встретишь настолько цельного, самодостаточного человека, при этом доброго и открытого. Что и говорить, не повезло бедной с внешней оболочкой.