Что-то просто перекосило. У одного портрета треснула рама и отвалился ее нижний угол. Два гобелена рухнули на пол, издавая звук раскалываемого ореха. Понятно, что им кирдык. Ну а светильники зазвенели разбитым стеклом. Из них выпорхнули светящиеся точки (по виду светлячки) и понеслись за Катей, как стая гусей за вожаком. Фееричное зрелище, наверное. Но оглядываться было некогда, иначе собьешься. Так что разруху, которую она оставила после себя, представляла только в целом.

«Вот как-то так, - злорадно подумала Катя, выпархивая на лестницу. – Извини, дракон, сам напросился».

Тут ей надо бы остановиться и по ступенькам спуститься ногами, но Катя не успела затормозить, пропустив конец коридора, и вылетела… в окно, разбив концом черенка красивый арочный витраж из разноцветных стекол. Вроде там изображались два дракона, прильнувшие головами друг к другу в форме сердечка. А может ей показалось, что в форме сердечка. Но драконы с шипами и крыльями – точно.

Стекла посыпались вниз красными, желтыми, синими, коричневыми, зелеными осколками и образовали мозаичную кучку у входа в замок, из которого тотчас выбежал герцог с большой корзинкой в руке и изумленно уставился на порхающую в небе жену.

«Не виноватая я», - хотела сказать Катя, но решила, что извиняться не будет. Ну да, так получилось, но оправдываться?! Нафиг надо.

Сейчас она наслаждалась полетом, в котором не надо было уворачиваться от стен. Пространство заметно расширилось, не ограничиваясь больше ничем, и позволяло пусть и кривовато, но маневрировать, ни на что не натыкаясь. А вокруг – яркое июньское солнышко, пронзительно синее небо без единого облачка, зеленая лужайка с красно-розовыми и голубыми полевыми цветочками… и свобода!

Катя закружила над драконьим замком, его разглядывая. Тот представлял из себя добротное жилище из светло-бежевого песчаника. В строительных материалах как художник она отлично разбиралась, отметив, что замок стоит на гранитном прямоугольном основании, а верх строения завершается несколькими высокими круглыми башенками, покрытыми железом, выкрашенным синей краской. Неплохой домик.

- Ты чего вытворяешь! – крикнул ей Климент, задрав голову.

- Чего, чего? Того, - буркнула Катя себе под нос, а потом прибавила в голосе децибел и уже мужу. – Сам не видишь?! Улетаю!

- Не обязательно было всё крушить! Я выставлю тебе счет за повреждения!

- Нисколько не сомневаюсь. С тебя станется, - фыркнула Катя, стараясь спуститься пониже, а то свобода слишком увлекла ее наверх. – Но смею заметить, что я еще пока твоя жена, так что платить придется тебе самому, - ехидно улыбнулась, увидев наливающиеся злостью желтые глаза дракона.

А потом ей в голову пришла совершенно крамольная мысль – как забрать корзину с едой, не слезая с метлы, чтобы больше с этим мужланом, как назвала его Ниртак, не разговаривать.

Надо всего лишь пролететь над самой землей, лихо развернуться около Климента, выхватить у него из руки поклажу и снова взмыть в чистое небо.

Но, как говорится, гладко было на бумаге, да забыли про овраги.

Глава 2. А вот и дом родной

Глава 2. А вот и дом родной

Пока дракон судорожно хлопал ресницами, ища, чем парировать столь очевидный факт, Катя опустилась совсем низко, сделав большой круг и плавно выходя на финишную прямую. На этот раз у нее получилось, как и было задумано. Почти без огрех. И она обрадовалась, что так быстро научилась летать. Изобразила добрую (как ей казалось) улыбку и понеслась на мужа, собираясь свернуть прямо перед ним. Уже протянула руку, чтобы схватить корзинку, как этот…

Ну, как его назвать-то пообиднее? Мужлан – это самое пристойное, что придумалось в последний момент перед столкновением.

Да, да. Столкнулись.

Потому что этот ящер решил отпрыгнуть в сторону, увидев на лице жены плотоядную улыбку, не предвещавшую ничего хорошего судя по концу черенка, который метил явно «туда». В самое дорогое по мнению мужчин. А Катя как раз собиралась в ту же сторону повернуть и не успела среагировать. Климент нарисовался перед самым её носом. Она лишь чуть-чуть вырулила, шмякнувшись о муженька правым боком, и оба покатились по земле.

Ей-то, конечно, нисколько не хотелось врезаться, тем более попасть мужу между ног. Вот правда. Мыслей таких даже не было. А он, облезлый паразит, напридумывал себе всякую ерунду. И вот результат – Катя приложилась головой о бордюрный камень и потеряла сознание…

Очнулась от того, что лицо приятно обдувало теплым ветерком, а тело покачивалось словно на волнах. «Интересное ощущение, - подумала она, не открывая глаз, а потом резко их распахнула. – Ооо, ничесе». Увидела над собой живот махины в темно-желтой чешуе, а по бокам от нее синее небо. Повертела головой и поняла, что болтается в огромной когтистой лапе и куда-то летит. Предположительно в свое имение. А куда еще может нести ее дракон? Хотя… всяко может быть после случившегося.

Не в тюрьму же для отвергнутых жен?

Как-то сразу стало неуютно – и ветер слишком сильным, и солнце слишком жарким, и небо грозным, и взмахи огромных крыльев ужасно шумными, и лапа чересчур шипастой, а в спину неприятно закололо. «Ой, мамочки! А зеркало-то где?» - спохватилась Катя, пошевелив свободными от всего руками. В этот миг ничего важнее для нее не было. А ведь прежде всего надо было подумать о собственной безопасности.

- Эй, там, наверху! – крикнула. – Вещи мои куда делись? – вместо того чтобы спросить сначала, куда летим.

Ответа не последовало. Зато к ней наклонилась голова дракона, зыркнула левым глазом, сверкнула черным вертикальным зрачком и вероятно усмехнулась, показав ряд острых зубов размером с человеческую руку и толщиной поболе той. Напугать пытался что ли? Да фиг тебе. Катя не из пугливых, если до сих пор держится, не истерит, не ревет, не падает в обморок, уже зная, что всё это не сон, а самая настоящая реальность. Только другая и где-то.

- Я спросила, где вещи! – крикнула она, придав голосу угрозы, и попыталась ущипнуть за когтистый палец.

Ага. Фига с два. Только потрогать получилось, причем мягко так, почти ласково. Ну, потому что хотелось нащупать более податливое место в чешуе, а вышло, будто Катя ее гладит. Зато эффект все-таки получился. Дракон неожиданно тряхнул лапой, поджал ее под себя, словно угодил в кучу с навозом, поежился сам (видно было, как заходила по нему шкура) и резко потерял высоту, забыв взмахнуть крыльями.

- Не надо щекотать, - раздался голос, напоминающий мощный гул ветра в трубе. – А то далеко не улетим, - выровнял полет.

- А ты на вопрос отвечай. И нечего мне тут кривыми зубами рожи строить, - испугавшаяся было Катя, что грохнется на землю и расшибется, быстро поняла, где уязвимое место муженька и решила, что этим непременно надо воспользоваться, если тот и дальше будет темнить.

«Вот черт! А муж ли это?» - вдруг подумала, нахмурившись. Она ж ни разу его в истинной ипостаси не видела. А если это не он? А если это кто-то из его друзей, например? Или помощник какой? Как никак Валлеор герцог, выше чем графья разные да бароны. Может, попросил кого-то жену в ссылку отправить, чтоб лапки свои не замарать. Вариантов даже навскидку оказалось много, а выдавать себя, что Катя ненастоящая Катрин не хотелось.

Почему? Наверное, потому, что собиралась сначала разобраться в этой запутанной истории и выяснить, откуда что взялось. И, конечно, про роль Олеара на пару со змеей подколодной (забыла, как ее зовут). Да и есть ли возможность вернуться в свой мир обратно. И куда исчезла настоящая хозяйка тела – тоже неплохо бы узнать.

А сейчас… Как бы по-умному спросить, чтобы точно определить, муж ли ее несет?

- Ничего я не строю, - отозвался дракон. – С чего ты взяла? Тут твоё барахло, - поджал вторую лапу, сквозь сжатые когти которой просматривались зеркало, чемодан, корзинка и точащая веником наружу метла. – И почему это ты решила, что у меня зубы кривые? Нормальные зубы, - вроде даже обиделся, чаще замахав крыльями. Вероятно, чтобы скорее от ноши отвязаться, доставив ее к месту высадки.

- Строишь, строишь, петух ощипанный, - Катя успокоилась, что зеркало не пропало, ну и остальное, само собой, тоже и попробовала пошевелить спиной, чтобы как-то поменять позу или сесть хотя бы, но не получилось. Лапа крепко сжимала ее в своих «объятиях».

- А раньше ты меня по-другому называла, - посетовал дракон, обозначив свое давнее с Катей знакомство. Уже лучше, что приблизило немного к пониманию, кто он.

- И как же тебе больше всего нравилось? – конечно, это не тот вопрос, ответ на который вывел бы Катю на конкретику, но принцип уже придумался.

Надо спрашивать про былое. Про то, что существовало между ними раньше, только формулировать как можно завуалированнее. А там видно будет.

- Не скажу, - отрезал собеседник, ломая Катин план, и сделал вид, что занят разглядыванием пролетавшей мимо стаи галок.

- А кто-то у нас щекотки боится. И кто это у нас такой? – засюсюкала Катя как с маленьким ребенком (с племянниками натренировалась к своим двадцати семи годам и прекрасно знала, как отлично это работает), немного подождала, не услышала ответа и залезла ладошкой дракону между пальцев, где была более мягкая кожа. – Скажешь, щекотать не буду. А ну, колись, - легонько погладила.