- Вряд ли он, - Кате ничего не оставалось, как попробовать мужа успокоить. Хотя, если честно, приятно, когда тебя ревнуют. Только вот не на ровном месте. Иначе это патологией подванивает и уже не очень нравится. – Аунтан мой адвокат. Всего лишь, - повернулась лицом к мужу и, увидев его взвинченное состояние, почему-то выдала следующее. – Молодой, красивый, умный, ты угадал, - наверное, из вредности или из мести за то, что на развод подавал.

Пусть теперь позлится и не думает, что будет совсем несложно снова завоевать свою брошенную жену. Он что, решил, что тихонько посидит на кухне, мирненько почистит картошку, обаятельно поулыбается, искренне похвалит Катину работу и всё? Счас, как же! Катя не Катрин. Та бы наверняка уже умилялась Мурзику и гладила его по спинке… Да блин!

Закон подлости сработал на все сто. Ну, почему всегда случается именно так? Стоит только подумать, что у тебя всё хорошо, помечтать, как будет великолепно дальше – тут же прилетает маленькая незначительная деталь, которую и не видно, но которая всё портит, сминает, заляпывает грязью, переворачивает с ног на голову и мерзко хохочет над твоими рухнувшими надеждами. Почему?

Вторая сирена прозвучала более настойчиво. Дольше, звонче.

- Я не буду никому открывать. Меня здесь нет, мне работать надо, - Катя отвернулась от мужа и принялась обводить на холсте нарисованную там столешницу. Пожирнее, повиднее. Спрашивается, нафига? Ее же краской надо. Коричневато-светлой. Под дерево.

- А вот я очень хочу посмотреть, какой там красивый и умный трезвонит, - Климент решительно ринулся вон из кухни. Как бык на красную тряпку. Точно так же наклонил вперед голову и понесся.

«Чтоб тебя», - Катя кинула карандаш на стол, тот попал в миску с очищенной картошкой, плюхнулся воду, но вытаскивать его оттуда не было времени. Кто знает, что натворит Климент сгоряча, приревновав жену к адвокату? А тот ни сном, ни духом и получит ни за что. А он хороший человек. К тому же человек, не дракон, который с драконом никогда не справится.

- Климент! – крикнула Катя и кинулась за мужем, пытаясь его остановить. – Да стой же ты! Стой!

Но догнала его только у самой двери, когда он с силой распахнул створку и выскочил наружу, чуть не столкнувшись со звонившим. Катя успела притормозить, чтобы не ткнуться носом с могучую спину, и выглянула из-за неё одним глазом, не узнавая посетителя.

- Привет, сестренка, - улыбнулся ей мужчина лет сорока, худой, с короткой стрижкой жгучего брюнета и карими глазами, в черных рубашке и костюме. – А я-то как рад тебя видеть, - распростер руки для объятий.

- Олеар! – взревел Климент и сжал кулаки. – Как ты посмел сюда явиться?! – грозно пошел навстречу колдуну. – По тебе тюрьма давно плачет, - остановился у края крыльца, не спускаясь, в то время как братец Катрин, шустро пятясь задом, соскочил вниз на дорожку.

- С чего ты взял? – ехидно прищурился он. – Какая тюрьма? Почему тюрьма? – продолжал широко улыбаться, не испугавшись злющего дракона. – Твоя разлюбезная Кимерия, до колик в животе жаждущая снова попасть в твою постель, ошиблась. Я ничего не делал, никакого обряда на истинность не совершал. Я тебе не великий Эльсенуор. Куда уж мне фиктивную истинность наводить. Да ты и сам всё знаешь. Чего я тут распинаюсь? Да, Катенька? Есть у тебя на спине дракончик?

Уставился на сестру, вышедшую на крыльцо и вставшую рядом с мужем. «Какой же ты подлец, Олеар», - хотела сказать она, но промолчала. Потому что, сказав одну правду, придется говорить другую, а Катя сейчас к этому была не готова. Совсем нет. А начинать придется с того, что она вообще-то не Катрин. И рассказать, что истинность настоящая ее собственная, а не Катрин. И муж не ее, и брат не ее, и всё остальное тоже не ее. Как-то вдруг линии судьбы запутались так, что не вздохнуть.

- Молчите? – хмыкнул Олеар, видя, что запал злости с дракона осыпается, а сестра мудро решила ничего не говорить, прекрасно зная, чем грозит ей правда про обряд. – Поэтому…- стал улыбаться еще шире, хотя куда уж. – Принимайте гостей, - снова распахнул объятия и двинулся к дому.

- Тебя не пригла…

Климент договорить не успел и неожиданно стал заваливаться на бок, ноги у него подкосились, тело обмякло, и он уселся на крыльцо, а потом упал на спину. Замер. Но не умер. Его глаза продолжали моргать, недоуменно глядя на подошедшего к нему Олеара, а вот двинуть ни рукой, ни ногой не мог. И говорить тоже.

- Ну, что, герцог, допрыгался? – колдун склонился над ним. – И еще чуток добавочки, - высыпал на Климента остатки ранее брошенного в него бордового порошка из правой ладони, увидел, как лежавший закрыл глаза, и удовлетворенно отряхнул руки друг о друга. Вытащил из кармана брюк носовой платок, вытерся, сунул платок обратно и грозно крикнул. – Стоять! – поставил магический блок перед Катей, бросившейся к мужу.

Начавшийся было бег уткнулся в невидимую стену, и Катя вскрикнула, испугавшись, что сейчас тоже упадет без движения, а Олеар… А что будет делать Олеар? Зачем он здесь? Чего хочет?

- Ты его убил? – спросила дрогнувшим голосом, чувствуя, что не падает без сознания и даже может шевелиться, сжимать пальцы, крутить шеей, поднимать плечи, только с места сдвинуться не может.

- Пока нет, - колдун оглядел Климента справа, слева, хмыкнул, причмокнул. – Хорошо лежит. Ровненько. Правда, недолго ему осталось. Обязательно убью, а пока только защиту от его дракона поставил, - хихикнул, снова склонившись над Климентом. – Силишься выпустить да не можешь? И не сможешь, - вытащил из-под пиджака тонкий длинный клинок, похожий на изогнутый кинжал.

В это мгновение будто для пущего устрашения полыхнула высоко в небе молния, а несколько секунд спустя громыхнул гром. Трескучий, раскатистый, зловещий. И снова тишина, не нарушаемая ни шорохом трав, ни порывами ветра. Словно природа замерла, боясь увидеть смерть одного из драконов, любящих рассекать могучими крыльями тугой воздух. Капнуло несколько капель, слезы природы, оплакивающей его.

- Не надо, - всхлипнула Катя, ощущая свою беспомощность и невозможность помочь мужу. Ей не хотелось, чтобы он умер. Нисколько. Ведь у них вроде стало потихоньку что-то налаживаться. И не такой уж он плохой, каким показался в первый день их знакомства. – Не надо! – крикнула громче, увидев, как Олеар собрался замахнуться клинком, чтобы вонзить его в грудь герцога.

- А чё тянуть-то? – удивился колдун. – Минутой раньше, минутой позже. Всё равно эта скотина умрет. К тому же у меня не так много времени, чтобы это сделать. Скоро действие порошка закончится, и его дракон выскочит наружу. И тогда уже нам с тобой, моя дорогая, любимая сестричка, не жить. Ты этого хочешь?

- Не хочу, - покачала Катя головой, лихорадочно придумывая, что делать, как спасать любимого. Любимого? Ой, не придирайся к словам. Сейчас вообще не до этого. – А действие когда закончится? – решила, что сначала надо хотя бы попробовать потянуть время. Вдруг колдун разговорится и пропустит момент, когда Климент придет в себя. – Ты сам порошок создал? – сделала вид, что восхитилась.

- Конечно, сам, - Олеар даже худые плечи расправил, гордясь собой. Ему очень понравился блеск в глазах сестры, решил, что это в его честь.

- Неужели смог? Не верится что-то, - Катя тотчас сменила выражение лица, изобразив сомнение, которое на мужиков действует безотказно. – Небось, украл.

- Что-о-о?! – возмутился братец. – Я сам! – и вместо того, чтобы рассказывать, как этого добился, насупился, пристально посмотрел на Катю, помолчал и только потом сказал. – Дура! Ты никогда не умела выбирать правильную сторону. И слишком жалостливая. Даже предателя тебе жаль. А чего его жалеть-то? Всё богатство после его смерти достанется тебе, а потом ты снова выйдешь замуж и будешь счастлива.

- Не за тебя ли? – прищурилась Катя, поняв мерзкий план колдуна. – За такого старого, тощего, облезлого? – презрительно поджала губы. – И не мечтай. Уж точно не за тебя. Так что зря стараешься. Не видать тебе богатства Валлеоров как своих кривых ушей.

- Думаешь, сможешь со мной справиться? Со мной? Без магии? – захохотал Олеар. – Ты и ведьма-то лишь по названию. Да я просто превращу тебя в инкубатор для моих детей, ты и пискнуть не посмеешь, - Олеар замахнулся и опустил клинок на грудь Климента.

Хрясь!

Глава 15. И всё решаемо?

Глава 15. И всё решаемо?

Хр-р… Хр-р… И снова хрясь!

Это по магической стене, державшей Катю, побежали, лопаясь, трещины, вызванные мощной огненной вспышкой, которая вмиг озарила всё вокруг. Белое пламя вырвалось из спины ведьмы, из ее рук, пальцев, ногтей, прозрачных крыльев, головы, даже из ног, и вдавилось в препятствие. В следующую секунду, пока колдун лишь только замахивался кинжалом на Климента, стена лопнула, разлетелась на тысячи невидимых осколков магии, растворилась в пространстве, дав выход потоку огня.

Он тотчас сконцентрировался в Катиных ладонях одним огромным шаром с температурой тысячи солнц и, повинуясь мысленному приказу создательницы, устремился навстречу Олеару. Снес его с крыльца, опалил не успевшее испугаться мерзкое улыбчивое лицо, пронес над цветущей лужайкой тело, выронившее кинжал и раскинувшее руки в стороны в горевшем черном костюме, прижал колдуна к решетчатым чугунным воротам имения.