— Подождите, сестра, — Циссви аккуратно придержала Φеолипи за локоток. — Я думаю, вопрос можно решить без насилия. Что стоишь? — нелюбезно отнеслась она к своему брату. — Ты этот гриб вырастил[15], Сат, тебе и срезать его. Иди!

Насти лежала, накрывшись крылом, и занималась привычным уже делом: растравливала себя, холя, лелея и взращивая тоску. Она услышала шаги, но не соотнесла их с кем-то посторонним, подумала, Ливсоно вернулась, или, хуже того, Матушка вошла. Да и пусть, если так. Начнёт Матушка ругаться, да и пусть.

— Хватит дурить уже, — сказал над нею знакомый, до боли родной, голос. — Глупая.

— Ой! — Насти подхватилась, замахала на него крыльями. — ой! Я же не одета совсем. И лохматая! И без украшений… Уйдите! Уйдите!

Смешная. Полковник Типаэск, гроза врагов Федерации, боевой командир и, в анамнезе, боец оперативной службы Альфа-Геспина, смотрел на маленькую хрупкую девочку своей расы и думал о том, что…

О чём он там думал, история умалчивает. Главное, о чём спросил.

— Возьмёшь меня в полёт, Насти?

Насти осторожно выглянула из-под собственного крыла. И мстительно заявила:

— Мне надо подумать!

— Ты сестру мою на меня натравил? — спросил Типаэск у Кимсиря чуть погодя.

— Я, — не стал он отпираться.

— И что мне с тобой теперь за это сделать?

— Вторым Солнечным Крестом наградить, — не задержался носвири с ответом.

— Да ты нахал, братец! — поразился его наглости Типаэск.

— Жизнь такая. Ещё раз сестрёнку обидите, то будете иметь дело со мной.

— Страшно даже представить, на что ты способен ради сестры, — задумчиво выговорил полковник.

— Лучше даже не представляйте, — искренне посоветовал Кимсирь.

Внял Саттивик Типаэск его совету или не внял, так сразу не скажешь. Но, наверное, всё-таки внял, потому что Насти вновь ожила, и больше никогда уже не лежала в своей комнатке носом в стену…