И чего это княжна взбунтовалась?

— Думаете, кто-то был у нее? Из тех, кто… пел серенады?

— Князь клялся, что не было, — задумался Демидов. — И я потребовал освидетельствования у врача, княжна была девицей.

Романов поставил еще один плюсик.

Если у княжны кто-то был, конечно, она взбунтовалась. А кто бы на ее месте остался равнодушен? Но даже если и не был. Положа руку на сердце, Демидов не являлся предметом девичьих грез. Разве что в плане кошелька и статуса, но оценила бы их княжна?

Неизвестно.

Надо, надо допросить слуг в доме Горских.

— Сергей Васильевич, я ведь о прогулках под луной говорю, а не о… последствиях. Серенады из девушек женщин не делают.

Демидов задумался всерьез. Такая мысль ему в голову не приходила. Не в силу глупости, просто… его это не интересовало. Девственность есть, князь согласен, княжна… да кто ж девиц-то спрашивает? Что за глупости?

У них и ума-то нет, чтобы рассудить, родительским им жить положено.

— Полагаете, мог быть кто-то…

— Не думаю, что у Горского все шкафы в доме "искорками" забиты. Вы сами-то видели, как это произошло?

Демидов усмехнулся.

— Если б я видел, мы бы не разговаривали. Я-то не маг.

— Да, я помню. Спящая кровь.

— Примерно так. Может, если бы княжна мне сына родила, он бы способности раскрыл. А так…

Горе Демидова, тем более, показное, Романова не тронуло. Ни разу.

— А кто видел?

Демидов задумался.

— Пожалуй, что и никто.