— Спасибо, Елпифидор Семенович. Ох, если б не вы, он бы точно Ванятку убил…

— Убили соколика, — внезапно заголосила мать.

Я подавила в себе желание пнуть скамейку так, чтобы она под стол свалилась. Добрее надо быть, добрее… на людях — точно. И вздохнула.

— Мать жалко.

И почему мне никто не поверил?

* * *

Околоточный ушел достаточно быстро. Ему предстояло оформлять Карпа, отвозить тело родственникам, или патологоанатому, куча проблем и дел…

А вот фельдшер остался.

Помог уложить наквасившуюся мамашу, дал ей снотворное, напросился на обед, и вообще всячески выказывал мне свое внимание.

Просекла я это быстро. А вот что с этим делать?

Придется вежливо послать.

И не в том дело, что я княжна, а он фельдшер, вот уж на что мне плевать, так это на сословные предрассудки. Но… не до того мне.

И неохота, и некогда, и вообще…

Я попала в другой мир.

За несколько дней пребывания здесь я успела столкнуться с врачами, с террористами, с разбойниками, с полозами… и при таком интересном раскладе вы мне еще дадите время на личную жизнь?

Извините, и так зае… заелась по самые уши! Какой тут, на фиг, романтИк?

Только теперь надо это как-то вежливо объяснить мужчине, чтобы не обидеть.

Ага, как же.

Чем больше женщину мы любим?

Женщины, милые, учтите, что в отношении мужчин это еще более действенно. Будете стелиться тряпочкой, так к вам и относиться будут. Нет, тряпочка в хозяйстве вещь не последняя, но вами будут вытирать полы, мебель и обувь. А для украшения нужна будет во-он та стерва, которая фыркает и всячески показывает, что ты, милый, для меня где-то между котом и плинтусом. И то, кот — важнее.