Барсук кивнул, и мы приблизились к парапету. Река пестрила разнообразием парусов. Пока я «прохлаждался» в Черном лесу, повстанцы времени не теряли. Внизу была настоящая армия.

А дальше произошло то, что сняло с моего товарища всякие обязательства.

Делегация от прибывших, видимо, не договорившись с делегацией встречающих, обогнув последних, двинулась в сторону ворот. Те, кстати, опешив стояли в растерянности, хотя должны были преградить дорогу чужакам. Сыч прокомментировал действия брата вождя смачным матюгом.

Тем временем, опередив своих товарищей на несколько шагов, вперед вырвался один воин. Его я узнал сразу.

– Это Ёж, – сообщил я. – Он из Сосновки.

Краем глаза я заметил хмурые взгляды Сыча и его товарищей, бросаемые в мою сторону.

– Жители Озерного! – громко крикнул Ёж. – Ваш вождь и его ближние люди предали наш союз! Они пошли против своих соседей и родичей!

За стеной начался ропот. Такие обвинения – прямое оскорбление всех членов племени.

– Но предал не только он! – продолжал перекрикивать толпу Ёж. И у него, кстати, неплохо получалось. – Наши вожди и некогда уважаемые люди наших племен тоже были в сговоре!

После этих слов толпа за стеной попритихла.

– Взгляните на те копья! – Ёж махнул рукой в сторону кораблей. – На остриях вы увидите их головы! Головы предателей!

Над пристанью повисла гнетущая тишина.

– Отныне наши племена не будут участвовать в Отборе! – слова парламентера падали на слушателей, словно камни с обрыва. – Ни князь, ни его хозяева больше не получат наших родичей!

– Какие еще хозяева… – пробормотал Сыч. – О чем говорит этот сумасшедший?

Многоголосый шепот за стеной вторил его вопросу.

Объяснения последовали незамедлительно.

– Долгое время нас обманывали! – Ёж был явно в ударе. – Правитель Нортхольма уже давно не принадлежит самому себе! Он словно бездушная кукла выполняет приказы своих хозяев! Об этом нам рассказал сам его посланник! Кстати, его голова насажена вон на то копье!

Ёж, зло улыбаясь, поднял руку и указал на ладью, принадлежавшую когда-то вождю Озерного.

– Вижу, вы поняли чьи головы покоятся на соседних копьях?!

За стеной громко заголосили. Это кричали жены и матери убитых. Сыч и его бойцы громко и зло выругались. До Крота и его ближников тоже, видимо, дошло, но было уже поздно. Их уже давно окружили несколько десятков бойцов пришлых. Ежу всего лишь надо было отдать команду.