– Ты куда, дурочка? Зачем нарываться?

Болтовня Тэль с гвардейцем была так убедительна, что Виктор и впрямь начал смотреть на нее как на взбалмошную девчонку. Красная карета и паж-эльф… ха…

– Поздно теперь планы менять! – Тэль вырвала руку. – Ну ты что, пошли!

Вслед за Тэль, проклиная все на свете – от вывалившихся когда-то пробок и до сволочных Драконов, – Виктор двинулся в ворота.

Вход, как оказалось, тоже охраняли гвардейцы. Только форма у них была поаккуратнее, почище, да и сами как на подбор – рослые, словно петровские гренадеры, с сытыми откормленными мордами.

– Мы пришли поклониться великому князю! – звонко сказала Тэль. – Я следую в Ферос, чтобы начать обучение в школе магов, и хочу встретиться с будущим вассалом!

У Виктора сердце в пятки ухнуло от такой наглости. Похоже, сейчас придется плевать на маскировку и призывать Силу…

Но то ли подобное поведение было обычным для самодовольных адептов магии, то ли гвардейцы предпочитали оставаться вне колдовских разборок.

– Входите, – отступая с прохода, предложил один из гвардейцев.

Правили почтовой каретой два брата. Сажать попутчиков им, конечно же, не полагалось.

Но разве могли два зрелых мужика удержаться и не подсадить голосующую на обочине Лой Ивер?

Увы, ничего им так и не обломилось. Лой была уж слишком не в духе.

Виктор и Тэль не дождались ее в условленном месте! Нет, она и впрямь опоздала против срока – но всего на четверть часа. А следы сказали ей, что девчонка из Неведомого клана увела подопечного больше трех часов назад.

Вот мерзавка!

Виктор бы ее дождался. И она бы рассказала, как ловко провела его врагов. И, возможно, добилась бы, чего хотела…

– Красавица, а винца с нами не примешь? – Старший брат решил пустить в ход проверенное средство. На свет появилась огромная, литра на четыре, бутыль с мутноватым красным вином. Лой мысленно усмехнулась.

– А почему бы и нет?

Зажатая на козлах между двумя потными, взбудораженными мужчинами, она смело хлопнула полстакана вина. Вино было теплым, сладким и крепленым. Братья обменялись радостными взглядами и тоже приложились к бутыли.

– Я первый, – беря бутыль, сказал старший. Таким многозначительным голосом, что Лой едва не съездила ему по морде.