– Хорошо, – покорно согласился младший.

– Еще по одной? – предложила Лой.

Братья просияли. Дальнейшее им виделось в самых радужных тонах – перепить их молоденькая девица никак не сможет, вскоре уже начнет глупо смеяться и отвечать на шутливые пока объятия и поцелуи. А потом старший брат сгребет в охапку одуревшую девку, поможет перебраться в фургон – где так много мягких мешков с почтой, тюков с гномьими и человеческими газетами, пакетов, которые нужно передать по адресам в Феросе…

– Что-то отстаете, ребята! – поразилась Лой.

Братья поднажали. То, что Лой пьет по-настоящему, они видели. Ну не может, никак не может такая юница выпить больше вина, чем они!

Держались братья почти час. Потом начали глупо смеяться, обнимать друг друга поверх головы пригибающейся Лой и горланить песни. Лой по очереди перетащила возниц в фургон, уложила на грузы и сама взяла поводья. Голова чуть кружилась от выпивки.

– Йо-х-хо! – крикнула она, и кнут просвистел над запряженной парой вороных. Вы уж не обижайтесь, лошадки, придется поднажать…

Если бы лошади были приучены ходить под седлом, Лой предпочла бы позаимствовать одну и догонять Виктора верхом. Но бросаться в погоню на упряжной скотине было глупо.

– Йо-х-хо!

Почтовый фургон, трясясь и раскачиваясь, мчался по дороге. «Гадина Тэль, что она себе позволяет! Намерена все совершить сама, без дружеской помощи? Да разве у нее хватило бы сноровки – ну, например, на такой фокус, что Лой провернула с возчиками?»

Стол тянулся метров на двадцать, и пустого места за ним не было. Гвардеец с яркими офицерскими нашивками на рукаве ввел Виктора и Тэль в пиршественный зал, порыскал по столу взглядом, потом отдал команду стоявшим у двери солдатам. Из-за стола вытащили двух упившихся гостей, крепенькая девица торопливо убрала грязные приборы и протерла запачканную скатерть подолом.

– Садитесь, – бросил офицер и двинулся к началу стола. Освещение было скудным – чадящие факелы на стенах и свечи на столе. То ли вассалы Земли не дружили с гномами, то ли слишком далеко были от «железки», то ли не пользовались электричеством по каким-то «идеологическим мотивам». Зато Виктор наконец-то ощутил себя в истинно средневековой среде.

Гости – и мужчины, и женщины, и даже несколько детей, громко чавкали, жрали многочисленные блюда с энергией прервавших диету толстяков. Кормили жареной кабаниной – три огромных блюда, на которых лежали лишь кости, еще оставались на столе. В изобилии были какие-то мясные закуски, колбасы, паштеты, салаты. Не было ни рыбы, ни птицы – и такая гастрономическая показуха со стороны клана Земли вызвала у Виктора невольную улыбку. Запивалось все это безобразие огромным количеством вин – белых, красных, розовых.