Гобелены, которыми были завешаны все стены, тоже в основном изображали сцены пиршеств. Имелось, правда, несколько полотнищ, на которых колосились золотые нивы, брели тучные стада, а смеющиеся девицы собирали плоды неимоверных размеров – виноградина с детский кулачок, яблоко – с футбольный мяч. Немедленно вспомнились мозаичные панно на ВДНХ, сохранившиеся с давних времен.

На Виктора поглядывали с любопытством, Тэль едва удостоили беглым взглядом. Не во вкусах этой толпы была неоформившаяся худенькая девочка.

Гвардеец тем временем добрался до почетных мест. Там восседали хозяева пиршества – плотный пожилой мужчина, наверное, тот самый князь, которому принадлежал город, и щуплый, лысоватый, закутанный в плащ человечек.

Неужели это и есть маг Земли? Маг первой ступени?

Да нет, чушь, это, видимо, князь…

Но гвардеец, склонился к уху пожилого и что-то стал торопливо ему нашептывать. Покачав головой, князь слегка улыбнулся. Поднял руку. Стол сразу затих, захлопнулись набитые рты, застыли у губ поднесенные бокалы. В наступившей тишине раздался утробный звук – кто-то героическим усилием проглотил огромный кусок.

– У нас гости, – добродушно сказал князь. – Девочка, зовут ее Тэль, почувствовала в себе Силу Земной магии…

Щуплый маг по-птичьи дернул головкой и уставился на Тэль через стол.

– Держит путь в Ферос. Но удостоила нас визитом по пути, решила посмотреть на будущих вассалов…

Нависла тишина.

Виктор почувствовал, как по спине ползет ниточка холодного пота.

Но громовых воплей негодования или не менее опасного хохота пока не было.

– Приятно встретить будущую коллегу, – проскрипел маг. – Подойди, девочка.

Тэль, невозмутимо пригубив бокал с белым вином, поднялась из-за стола. Виктор тоже двинулся за ней.

– Юноша может остаться… – обронил маг.

– Я в ответе за нее!

Больше возражений не последовало. Под пристальными взглядами сотни пар глаз они подошли к князю и магу.

Вблизи Земной выглядел отталкивающе. Глаза – холодные, мертвые. Кожа желтовато-серая, будто от постоянного пребывания в темноте. Казалось поразительным, как представитель клана, чья магия привлекала столь жизнерадостную, пусть и несколько животного вида, публику, ухитряется быть столь изможденным.

– Можешь звать меня господином Анджеем, девочка, – скрипнул маг. Впился в Тэль взглядом, разочарованно покачал головой: – Я не чувствую в тебе Силы.

Зал вздохнул. И Виктор обреченно понял, что все еще будет – и возмущенные вопли, и смех, и, например, порка плетьми на площади перед замком.