Бенедикт на молчание Аэлин отреагировал оценивающей улыбкой. С лица Ренарда же улыбка испарилась, он нахмурился, словно пытался присмотреться невидящими глазами и понять для себя точное расположение противницы.

Аэлин не собиралась наносить первого удара. Она ждала атаки соперника, надеялась прощупать его реакцию, выявить темп, понять уровень владения оружием.

На лице Ренарда на миг мелькнула растерянность. Меч в его руке замер, удивительно точно глядя в лицо невидимой противнице. Жрец сделал шаг чуть вперед и вправо. Аэлин осталась неподвижной, сжимая рукоять паранга в руке. Она понимала, что ее оружие — не самый лучший вариант для колющих ударов, ее сильной стороной была рубящая атака. Вдобавок всегда помогал удачно спрятанный в рукаве стилет. Однако цели убить Ренарда Цирона Аэлин не имела, поэтому вовремя одернула себя, когда скрытое оружие начало буквально проситься в руку для удачного броска.

— Она не сделает тебе поблажки, мой друг! — осклабился Бенедикт. — Нападай.

Лицо Ренарда подернулось злобой. Он молниеносно рванулся вперед, удивительно верно выбрав направление, в котором находилась противница. Аэлин нырнула в сторону, тут же готовясь нанести ответный удар. Охотница с трудом вспомнила, что цель этого поединка — тренировка, и, на ее счастье, Ренард успел вовремя отразить рубящий удар, развернувшись ловко и стихийно. Движения его были быстры и точны. Казалось, слепой жрец и сам готов был биться ожесточенно, в полную силу. Аэлин не была уверена, что выдержит долго против такого бойца… хотя никакая схватка, к слову и не длится достаточно долго.

«Одна ошибка!» — предупредила себя охотница мысленно. — «Одна! И он ведь может попросту убить меня в пылу поединка. Похоже, мое замечание всерьез задело его…»

На дальнейшие раздумья не оставалось времени. Ренард перешел в агрессивное наступление, в котором Аэлин оставалось только отражать атаки. Притом паранг плохо подходил для подобного противостояния: охотнице требовалось улучить момент, чтобы сделать соответствующий замах, а противник, точно чувствуя это, не собирался давать ей достаточного времени.

Аэлин парировала удары успешно, однако улыбка на лице Ренарда говорила о том, что он уже сориентировался в ее умениях и теперь — по звуку дыхания ли, по звуку летящего на отражение удара паранга ли — он мог безошибочно предугадать каждое действие противницы.

Охотница чувствовала на себе взгляд Колера — пристальный и пронизывающий — но не могла позволить себе отвлечься на него. Ренард пошел в новое наступление. Казалось, несмотря на понимание тактики противницы, он был искренне удивлен, что она способна продержаться в ожесточенном бою против него достаточно долго — явно больше минуты.