— Вы потрясающий боец, дорогая. Повторюсь: то, что сделали вы, у меня не выходило никогда, — с невеселой усмешкой сказал он. Голос его звучал спокойно. Аэлин прерывисто вздохнула.

— Пожалуй, мне лучше уйти, — произнесла она, и предательская хрипота в голосе мгновенно выдала ее волнение. Лицо Колера озарила снисходительная полуулыбка.

— Вовсе нет, леди Аэлин. Прошу вас, вы ни в коем случае не должны сейчас уходить! И хотя за вашу безопасность переживать не приходиться, — Бенедикт криво улыбнулся, подчеркнув эти слова, — мне бы хотелось, чтобы вы погостили у нас подольше. Поверьте, если вы так сбежите, вы не оставите Ренарду ничего, кроме разрушенного самолюбия.

— Он первоклассный боец, — покачала головой Аэлин.

— И будет лучше, если вы скажете ему об этом лично, — многозначительно кивнул Колер. Охотница прерывисто вздохнула и не нашлась, что ответить своему собеседнику. Некоторое время оба хранили молчание, затем жрец все же нарушил его первым.

— Не желаете ли немного прогуляться по территории, дорогая?

Колер шагнул к охотнице, любезно предлагая ей руку. Аэлин с трудом удержалась от того, чтобы бросить тоскливый взгляд на калитку. Она готова была отдать многое, чтобы поскорее покинуть это место и вернуться в трактир, где ее заждался спутник, но понимала, что сейчас не может себе этого позволить — победив Ренарда Цирона, женщина лишь подогрела интерес Бенедикта к своей персоне, и нельзя было этим не воспользоваться, чтобы укрепить пустившее корни доверие.

Стараясь ничем не выдать испытываемого дискомфорта рядом с этим человеком, Аэлин согласилась и взяла его под руку. Некоторое время старший жрец Кардении молча вел свою гостью вдоль дорожки к главному зданию Культа Олсада.

— Вы удивительный человек, леди Аэлин, — заговорил, наконец, Колер. — Должен признать, ваш образ тяжело вяжется с избранной вами профессией, однако ваши боевые навыки поражают и заставляют любого скептика стыдливо замолчать.

Охотница криво ухмыльнулась.

— А я надеялась, что хотя бы великий Бенедикт Колер лишен предубеждений. Выходит, и вы поначалу не восприняли всерьез женщину с парангом наперевес?

— Так уж повелось в моей службе, что я всех воспринимаю всерьез, особенно людей с оружием наперевес, — хохотнул жрец, качнув головой. — Хотя, должен признаться, в вашем случае мне было непросто реагировать однозначно.

— Отчего же? — Аэлин недоверчиво приподняла бровь.

— Не поймите меня сейчас превратно, но вы очень сильно напомнили мне сегодня мою покойную жену. Не внешне, нет. Скорее, что-то в вашей манере общения имело с ней неуловимую схожесть… — он осекся, проследив за реакцией собеседницы. — Вижу, вы уже начали понимать меня неправильно, леди Аэлин. Прошу, не делайте такое лицо.