Центральная картина, которую я, согласно обычаям и не собиралась трогать, давая понять всем и ее автору в частности, что его кандидатура пока что не отвергнута, продолжала радовать мой глаз и шокировать всех остальных своей «оригинальной» компоновкой и подбором цветов.

Правая клумба уже сейчас выглядела весьма неплохо. Единственное, что огорчало, это стоящий рядом с ней часовой, следящий либо за тем, чтобы конкуренты не испортили нетленное творение, либо за тем, чтобы невеста не дала преждевременного ответа не той тональности. которой ожидал жених.

Этой ночью я, вместо того, чтобы как обычно, тренироваться и поднимать свои характеристики, решила лечь спать. Сон, ведь это то немногое, что еще осталось у меня от той, реальной жизни.

Сон, как таковой не шел. Я лежала в полудреме, прикрыв глаза и обдумывая то, что я буду делать завтра, как и с кем мне себя вести. Какую еще пакость придумать и подсунуть моему первому эльфу-жениху…

Чуть скрипнувшая дверь, ведущая из тронного зала в мои личные покои вынудила меня насторожиться.

С комнату бесшумно прокрался силуэт с заостренными ушами. присмотревшись, но не подавая вида, что я его засекла, я вскоре смогла понять, что это Олег.

Странно, он же говорил, что у него таймер на два часа… А, наверное, уже полночь наступила и отсчет пошел по новому.

Тем временем мой ночной гость тихо крался к моей кровати. Я на всякий случай сжала кинжал, который после захвата мятежниками моего Замка теперь всегда был со мной и приготовилась в случае необходимости, дать отпор убийце. чтобы наверняка победить, я приготовила заклинание «Слабость».

Олег, а это был именно он, тем временем вплотную подошел к моей кровати и начал стягивать с меня покрывало, которое я накинула на себя чисто по привычке, чем испытывая настоящий холод.

— Одетая… — разочарованно протянул он.

Я не сдержалась и прыснула, насмерть перепугав ночного визитера.

— Что случилось? Разочарован?

— Ой, ты не спишь… Я тебя разбудил? Извини, пожалуйста… я только хотел…

Я уселась на своей кровати и посмотрела ему в глаза.

— Олежка, сколько тебе лет, а?

— Двенадцать, — потухшим голосом ответил тот.