Прямо на бегу, анализируя ситуацию, я внезапно понял, что сам уже оценил ближайшие перспективы как совершенно беспросветные. Это, без всяких вариантов, конец. Наш новый дом, положение, успехи, заманчивые перспективы — всё то, что ещё несколько минут назад казалось таким радужным и многообещающим, рассыпалось прахом в мгновение ока. Я с откровенным страхом смотрел в будущее. И это был страх не за себя, нет… Очень хотелось спасти хотя бы то, что спасти ещё можно, но в голове один за другим сами собой возникали самые неблагоприятные исходы. Но я собирался вызволять Валерию, пусть даже на пути встанут все легионеры мира…

Для обеспечения солдат жильём в Анограде выделили целый квартал, со своими магазинами, кузницами, мастерскими, столовыми и прочими заведениями. Сейчас, когда в город прибыли легионы с юга, этих благ на всех едва хватало, что и было одной из причин, почему служивые наведывались к Диру. Но ночевать все были обязаны именно там, в казармах, несмотря на тесноту — с этим было очень строго и это касалось всех, от легатов до последнего солдата, невзирая на родословную, связи и положение в обществе. Вся разница заключалась в том, что простые легионеры ночевали в казармах, а для высших чинов стояли отдельные особняки.

Для нас проникнуть в район казарм проблемы не составило, даже несмотря на наличие у входа крашеной в чёрно-белую полоску будки с сонными часовыми внутри. Множество людей постоянно заходило и выходило, и далеко не только военные. Ведь такую прорву народа надо накормить, обуть, одеть, многие ещё и семьями обзавелись… Так что мы, даже со всем моим зверинцем, не очень-то и выделялись на общем фоне, во многом благодаря тому, что за квартал, перед последним поворотом, перешли на быстрый шаг. Я лишь с огромным трудом сумел заставить себя замедлиться, только после того, как об этом уже в третий раз настойчиво попросил Малыш. Умом я понимал, что он прав, что привлекать внимание к себе раньше времени не стоит. Но как только представлял, что в это время может происходить с Валерией, все логические умопостроения мгновенно рушились, и всё просто становилось неважным.

Встречные прохожие, когда мы их спрашивали, где дом Аниуса Сервия — вернее, спрашивал мой спутник, я был не очень способен членораздельно изъясняться и терпеливо ждать ответов — всякий раз немного удивлялись, но всё же показывали, и все в одну и ту же сторону. Туда же, куда звал Пострел, то и дело улетающий вперёд. После очередного такого разговора, я просто сказал Малышу, что идём за птицей и не тратим больше времени зря.