— Без своего телохранителя я не сделаю ни шага.

— Телохранителя? Гм…

— Ну а как ты думаешь, центурион? Я буду таскать штуковину баснословной стоимости без всякой охраны?.. Давай, впускай уже нас. Ваш главный наверняка будет очень доволен, если заполучит себе то, что мы принесли. Могу сказать, что это ты поспособствовал, мне не сложно.

Центурион, наконец, решился.

— Ладно. Проходите-с. Попробую договориться с их светлостью…

Правда, всё чуть не испортил Рекс, задравший лапу на полосатую будку и начавший поливать её могучей струёй, что возмутила вновь устроившегося в ней усача.

— Эй, это ваша псина? А ну прекратите это безобразие!

Повинуясь моей команде, пёс нехотя прервал занятие и подошёл. Центурион недовольно скривился, но всё же сказал:

— Идите за мной!

— Пса я беру с собой, во двор…

— Да бери уже, демоны с тобой!

Оставив Ули в будке снаружи, мы миновали наконец калитку, шмыгнув в мощёный брусчаткой двор. Там обнаружились ещё двое легионеров, которых мы не увидели снаружи. Они играли в карты и на нас внимания будто бы и не обратили. Губы Малыша растянулись в кровожадной ухмылке…

Пройдя к особняку, мы зашли внутрь и поднялись по лестнице. Остановились у шикарной высокой двери, возле которой скучал ещё один легионер. Наш провожатый постучался.

— Он с девкой, — часовой посмотрел с некоторым недоумением, мол, что вы — не понимаете очевидного?

— Да знаю. Тут дело такое, — взгляд, брошенный на нас центурионом, был полон сомнений, — не терпящее отлагательств.

Решившись наконец, он от потянул дверь на себя и прошёл внутрь. Мы с Малышом переглянулись. Полурослик выглядел расслабленным и прикрыл глаза — мол, пока ждём.

Спустя пару минут дверь вновь отворилась, и седой воин вышел наружу. Вид у него был слегка пришибленный, будто сожрал пересоленный лимон. Часовой окинул его сочувственным взглядом, но с некоторым превосходством, мол, «а я же говорил!»

— Их светлость не изволят сейчас принимать никого. Заняты-с. И очень ругались, — весь вид центуриона говорил о том, что, мол, это мы во всём виноваты — и отплатим сполна, возможно, даже прямо сейчас.

В это мгновение из-за двери раздался истошный вопль. Знакомый голос, сомнений в том, кому он принадлежит, у меня никаких не было. События понеслись вскачь — время сомнений осталось где-то позади, на всё быстрее удаляющемся перроне прошлого, как и последний шанс на «мирное» решение и выход из ситуации с наименьшими потерями.

Я успел увидеть, как часовой скривился — видимо, ему самому происходящее было не в радость. Поздно, мой меч, прямо так, обёрнутый в тряпку, встретился с его незащищённой доспехом шеей. Мертвенная бледность мгновенно растеклась вокруг шеи, и на пол упали уже промороженные насквозь ледышки. Голова, отколовшаяся от удара, покатилась в сторону.