Скорость моего движения нарастает, она всё больше и больше. Тучи остались далеко внизу, сверху просвечивающие сквозь разряжённую атмосферу звёзды, одна из лун и немилосердно палящее здесь Око. Меня несёт на юг, ландшафт под «ногами» не разглядеть, но вот, вроде, суша кончается, и начинается море. То самое, по которому мы плыли когда-то, и которое нас чуть не убило. Кажется, это было уже вечность назад.

Я вдруг понимаю, куда меня притягивает. Огромный остров, торчащий отвесными скалами из бьющихся об него волн, исполинская гора посередине, а на её вершине — дворец. Вычурный, очень богатый, сияющий золотыми шпилями и куполами, белизной камня, а кое-где и всеми цветами радуги. Из глубины памяти всплывает слово — Лабиринт. Нет, там нет запутанных ходов, просто название такое. Возможно, потому, что простые смертные, однажды попав туда, уже никогда не выходят наружу. Я слышал про это место, много раз, и я ни за что не хотел бы здесь оказаться. Особенно — в той огромном зале, с троном посередине, куда меня затянуло в конце полёта.

На гигантском мраморном кресле восседает чудовище. То, которое я много раз видел, почти в каждом доме, в углу, где помещают все эти статуэтки, «иконы» и прочую белиберду. Оно одновременно и похоже, и нет на все эти свои изображения — как ни крути, а у каждого художника свой взгляд, и отличаются вышедшие из их рук произведения очень сильно. Но только увидев «оригинал», этого сидящего на троне гиганта, понимаешь, что все они — лишь бледные отражения действительности. Бычья голова на могучей шее, маленькие, очень хитрые и злобные глазки, покрытые золотом рога, шикарное тяжёлое кольцо, продетое в ноздри — сразу видно, что это никак не умаляет достоинство и величие минотавра, наоборот, это для него как изящное украшение, как серьга в ухе; наконец, полностью обнажённое тело, могучий мускулистый торс, сильные руки, ноги, и свисающий вниз огромный мужской орган, так и хочется сказать — действительно, бычий.

Меня кидает прямо под ноги к этой твари, которая явно чувствует, видит меня… Да что там говорить, я понимаю, что он и заставил меня здесь оказаться!

— Я давно почувствовал тебя, молодой бог. Ты всегда ускользал от моего внимания, это было где-то на грани восприятия… Но сейчас, наконец, ты раскрылся, — палец упёрся в мою грудь. — Я знаю, где ты. Я пошлю за тобой лучших ищеек. Тебя найдут и притащат ко мне в цепях. И я тебя уничтожу, потому что время этого мира пришло. В небе комета, все чувствуют, что вот-вот грядёт последняя битва. Я убью всех, буду глядеть, как этот мир погибает, и получу главный приз. Дрожи и бойся, человек, ставший богом. Считай последние дни своей жизни. Даже не предлагаю прийти ко мне на службу. Я уже убил своих слуг, и убью тебя тоже. Победит сильнейший.