И, кстати, как ее, дворянку, угораздило выйти за купца?!

— Три дня назад, — продолжила она, — я приехала навестить семью сестры. И застала весьма странную, если не сказать страшную сцену. Лорд Ревенгар с бывшими однополчанами собирался на охоту, лошадей уже оседлали, милорд Дориан знакомил жену и детей с боевыми товарищами — и в этот момент у Айлин случилось нечто вроде припадка. Крик, судороги… — Госпожа Арментрот еле заметно вздрогнула. — Когда девочку привели в чувство, она стала умолять отца не ехать на охоту. Или отменить ее, или взять с собой ее и Артура. Но охота была назначена давно, съехались все друзья лорда Дориана и…

— И он, разумеется, отказался, — закончил Грегор. Поморщился. На языке стало горько. Дориан, какой же ты барготов болван! Ведь сам — боевой маг, неужели за столько лет войны так и не выучил, что к словам некромантов и целителей нужно прислушиваться! — Адептка Ревенгар как-то объяснила свою просьбу?

— О да. — Госпожа Элоиза нахмурилась, потерла длинными бледными пальцами виски, и Грегор заметил, что кольца у нее дорогие и подобранные со вкусом, явно господин Арментрот преуспевает в торговле. — Она сказала, что видит сон. С самого приезда домой. К сожалению, ничего конкретного: снег, ветер, боль и кровь. Больше ничего. Моя сестра решила, что речь идет об обычном кошмаре, но милорд Дориан обеспокоился и пообещал, что эта охота будет последней. Что больше — никаких отлучек.

«А Дориан не безнадежен, — с легким приятным удивлением подумал Грегор. — Нужно будет все-таки съездить к нему на Солнцестояние. Если, конечно, ему будет до гостей. Если сон Ревенгар все же сбылся, а вероятность высока, у юных некромантов не редки такие сны-предвидения, то он, полагаю, сейчас лечит боевые раны…»

— Надеюсь, лорд Ревенгар сдержит слово, — сдержанно уронил он вслух.

— Уже сдержал, — нервно дернула углом рта госпожа Элоиза. — Эта охота действительно оказалась для него последней. Лорд Ревенгар погиб. Попал под заклинание. «Молот Пресветлого», кажется…

«Ох, Дориан! Следовало принять его приглашение! Ну да, Грегор наверняка испортил бы им охоту своим занудством, как он и сказал Дориану на балу. Ну и что? Зато этот самонадеянный беспечный болван вернулся бы к жене и детям живым! Претемнейшая, как же немыслимо, нелепо, преступно глупо! Уцелеть на войне, чтобы попасть под Молот одного из своих же друзей!»

Острое сожаление о непоправимом резануло по сердцу так сильно, что Грегор даже удивился. Они ведь не были друзьями, не успели стать, хотя… Пожалуй, этого нового Дориана, повзрослевшего и заматеревшего, он бы не отказался числить хотя бы в близких приятелях. Уже не получится — никогда. Паршивое слово.