«Проклятье! — подумал Грегор с беспомощной злобой. — Баргот тебя побери, Гвенивер Ревенгар! Но что же мне-то делать? Я хотел бы помочь, видит Претемнейшая! Я хочу ее утешить, но как утешить того, кто не плачет?..»

— Сидите, сидите, — сказал он вслух, заметив, что Ревенгар начала подниматься. — Я просто зашел узнать, как вы себя чувствуете.

«Браво, Грегор! Невероятно умный вопрос! Разумеется, она чувствует себя просто прекрасно. Так же, как ты сам… когда-то давно…»

— Папа, — сказала Ревенгар очень тихо. — Он умер. Навсегда. Матушка… леди Гвенивер сказала, что я виновата… Мэтр Бастельеро! — Она вдруг вскинулась, и равнодушная маска словно слетела, а в глазах отразились отчаяние и боль. — Я боюсь! Что если это и вправду я? Ведь это же мне снилось! И я говорила… Может быть — так много говорила, что оно сбылось?! Я виновата…

Пол покачнулся. «Ты виноват! — эхом зазвучал в памяти отчаянный женский голос — Почему ты жив, а мои девочки…. Мои малышки!»

И тут же на смену женскому пришел спокойный мужской голос, голос деда, королевского некроманта, главы рода Бастельеро: «Оставь ее, Грегор, она мертва. Почему? Потому что ты этого захотел. Ты виноват… ты — виноват… виноват…»

— Нет! — резко оборвал Грегор все Барготовы голоса.

Стиснул зубы, вздохнул и опустился на колено, положил ладони на худенькие вздрагивающие плечи и куда мягче добавил:

— Нет, Айлин. Вы не виноваты. — Помолчал немного, осторожно и тщательно подбирая слова, и продолжил, молясь, чтобы Претемная подсказала ему что-то, способное оказать нужное действие: — Послушайте, ваш отец был взрослым человеком. Лордом и главой рода. Боевым магом. Он был очень храбрым… — «Болваном, влюбленным в опасность и риск…» — И он, поверьте мне, сам отвечал за свои поступки, — закончил Грегор вслух.

«О да, только редко давал себе труд хоть немного просчитать их последствия. Но я не могу сказать тебе это. В конце концов, ты должна им гордиться, как положено ребенку».

— Айлин, вы не можете отвечать за то, что он сделал. Вы ведь не могли ему указывать, правда? — спросил он как можно мягче. — Люди сами выбирают свою судьбу. И смерть, зачастую, тоже. Я знаю, что Дориан очень любил вас… — «Еще бы он почаще это показывал, болван». — Поверьте, вы ни в чем не виноваты.

— Но я… я должна была… предупредить… настоять…

Девчонка всхлипнула, и Грегор истово понадеялся, что она все-таки расплачется. Слезы очищают раны души, и она заживает быстрее.

— Но вы ведь предупреждали его, правильно? Ему следовало вас послушаться, но его гордый нрав — это не ваша вина, девочка. И не вздумайте себя винить. Проклятье — это не просто слова, сказанные сгоряча. Айлин, вы же некромантка. Вы знаете, что волю следовало направить должным образом, влить силу и закрепить структуру проклятия формулой. Разве вы это сделали?