Когда он добрался до раны на животе, я ахнула и замерла.

- Извини, - сказал он.

- Все нормально. Немного боли - даже полезно для души.

- Ну, я бы, конечно, так не сказал.

- Зато, знаешь, как приятно становится после того, как эта боль отступает?

- А вот с этим я уже не могу поспорить, - сказал он.

- Мне нравится, как ты это делаешь. Очень приятно, и такой холодок…

- Хмм, - проворчал он и, взяв новый тампон, аккуратно протер мой правый сосок.

Травмы там, насколько я знала, не было, и чтобы убедиться в этом, я даже взглянула вниз. И действительно, оба мои соска выглядели превосходно. Только теперь, после прикосновения мокрого тампона, один из них слегка сморщился и оттопырился.

- Ты уже взялся за лечение непострадавших мест? - cпросила я.

- Да, - сказал он и прошелся тампоном по другому соску.

Я слегка вздрогнула, но не буду отрицать, что мне было довольно приятно.

Я расстегнула пуговицы на юбке, и она упала на пол ванной.

- Может, полечишь меня еще где-нибудь? - cпросила я.

- Да, - сказал он, присев, - вижу, что у тебя очень сильный ушиб вот здесь…

- Ну, так вылечи его. Я вся в твоих руках.

Всякий раз, когда он прикасался ко мне этим влажным тампоном, я слегка вздрагивала. И вовсе не от того, что мне было больно, а от ощущения холодка на моей горячей коже.

Он стоял на коленях передо мной и обнаруживал все новые и новые царапины, то в одном, то в другом месте. И везде прикладывал этот мокрый тампон. Надо ли говорить, что он «лечил» и те места, где вовсе не было травм?

Я повернулась к нему спиной и ощутила холодок на своей спине, а затем на бедрах и ягодицах. А потом почувствовала, что это уже вовсе не тампон, а его губы. И язык. Я стояла, а он целовал и лизал мне спину. Когда он прижался ко мне всем телом, я поняла, что трусов на нем нет. Он был абсолютно голым, и я ощущала, как его упругий член упирается в мою поясницу.

Покрыв поцелуями мою шею, он обнял меня обеими руками и нежно обхватил грудь.