Когда я вновь взглянул на лодку впереди, то обнаружил, что урод распростерся на корме, рука его упала в воду и тащится за лодкой, а из головы стекает ручеек крови. Наш лодочник ухмыльнулся беззубой улыбкой.

— Бывал я в южных морях, — проорал он мне в ухо, — а там пираты… Быстро учишься стрелять при качке!

Волна, окатившая нас, теперь ударила по их лодке, отчего урода смыло в темные грязные воды, и он стал покачиваться на волнах, лицом вниз, как поплавок. Раджа вскочил и в ужасе уставился на плавающий труп. Лодочник вновь прицелился из револьвера.

— Не надо! — вскричал Элиот, хватая его за руку, но лодочник уже выстрелил, и раджа, заорав и замахав руками, упал в реку.

Волна подхватила его тело и почти подтащила к спуску с верфи, а нашу лодку, поскольку торговый пароход уже прошел мимо, течение вновь стало относить назад.

— Смотрите! — сказал Элиот.

К подножию верфи прибило какой-то ком тряпья. Ком зашевелился, и я понял, что это человеческая фигура. Она медленно поднялась на ноги и оглянулась на нас. Это был раджа. Элиот нахмурился, а костяшки пальцев, которыми он сжимал борт лодки, сильно побелели. Повернувшись к нам спиной, раджа начал взбираться на берег. Взобравшись, он шмыгнул в тень, и его поглотила темнота.

Тонкие черты лица Элиота угрюмо застыли. Он не промолвил ни слова, когда мы причалили к верфи, выскочил из лодки, помог выбраться мне и присел на корточки у спуска.

— Мы вам очень благодарны, — обратился он к лодочнику.

— Это вам обойдется в две гинеи, — ответил тот.

Элиот полез в карман, вынул монеты и сунул в ладонь речника.

— Труп, конечно, найдут, — пробормотал он.

— Найдут, — сказал лодочник, усмехнувшись. — А может, и нет.

— Так позаботьтесь об этом! — Элиот повернулся ко мне. — Идемте, Стокер. У нас ведь срочное дело.

Мы поднялись на берег. Я оглянулся на лодочника — он уже отплыл — и последовал за Элиотом.

— Что теперь? — спросил я.

Элиот, всматривавшийся в расходящиеся от верфи улицы, обернулся.

— Что теперь? — улыбнулся он. — Что ж, Стокер, мы приближаемся к разгадке тайны.

— Но мы упустили его!

— Кого?