Оставив архив, Себ решил обследовать всю подземную территорию. Кирпичная стена скрывалась в тени и казалась серой там, где солнечным лучам удалось пробиться сквозь толстый слой грязи на окнах под самым потолком. Насколько ему удалось разобраться, в стенах были сделаны специальные ниши, в которых хранились краска, садовая мебель, какие-то проржавевшие инструменты, сотни пустых бутылок из-под вина, покрытых пылью и паутиной.

Еще он нашел каминную кочергу, неиспользованные электрические лампочки, бейсбольный шлем, гнилые шезлонги, сломанные теннисные ракетки, кучу насквозь промокших, как будто побывавших в наводнении, матрасов, старую железную раскладушку и почти сгнившую инвалидную коляску.

В конце осмотра он натолкнулся на стопку картонных коробок. Они были заклеены и выглядели более новыми, нежели вся рухлядь в этом подвале. На них стоял штамп: «Отпечатано в Кру[55]».

Себ распечатал верхнюю коробку и отодвинул пузырчатую обертку. В коробке были книги. По крайней мере две дюжины копий одной и той же книги. Во второй распечатанной коробке его ждали те же две дюжины книг. И это были книги автора, которого он очень хорошо знал, так как в данный момент этот самый автор стоял в архиве ОПИ и шумно ворочал ящиками.

«Мутации Теофаника» Марка Фрая! Вот кто был ответственен за полную пропажу единственного издания давно вышедшей из печати и уже более нигде не издаваемой книги.

От царившего в голове сумбура Себ едва удержался на ногах.

– Марк! – закричал он, ухватившись за коробку с книгами. – Марк!

– Себ. Себ. Себ, – почти шепотом отозвался Марк, стараясь подавить волнение, звучащее в голосе.

Себ вышел из ниши и вступил в луч его фонаря, который шарил по проходу в поисках Себа. Кроме силуэта головы Марка, ничего не было видно.

– У нас гости, – с трудом прошептал Марк.

– Что?

– Тише, тише. Там, снаружи.

Себ подошел к Марку.

– Я увидел, как кто-то прошел мимо окна. Там. Наверху. Чьи-то ноги.

– Тогда выключи свой идиотский фонарь, – сказал Себ, выключив свой.

В темноте слышалось только их собственное дыхание.

– Охранник? – прошептал Себ, моля Бога, чтобы это был он, а не кто-нибудь другой.

– Здесь нет охранной сигнализации. Вообще. Дверь даже заперта не была. И на охранника совсем непохоже. Кажется, я видел подол юбки. Должно быть, женщина.

– Это она. Идем.