– Себ… Прости…

– Ублюдок!

– А что я мог поделать? Ты знаешь, да, ты знаешь, что они могут! Думаешь, ты первый?

Вероника просияла:

– Марку хорошо известен потенциал Тора и то, что мы в состоянии защитить себя. Он узнал здесь много всего интересного о чем-то очень важном, что продолжает расти и развиваться в этих стенах. Вам ведь известно, Себастьян, у нас очень длинные руки. Я надеюсь, вас не очень потревожил наш визит в отель? Могу вас заверить: нет ни одного уголка на этой планете, где мы не смогли бы отыскать вас. И именно вы сделаете для нашей организации нечто совершенно особенное.

Две одетые в черное фигуры в коридоре гостиницы. Те холодные пальцы, что держали его за руки?..

– Вы…

Вероника одарила его широкой улыбкой, продемонстрировав все свои гнилые зубы.

– Себ, пожалуйста, Себ, – проговорила нервная женщина. – Вам незачем сопротивляться. Когда он предлагает сделку, боюсь, отказываться нельзя. Он очень щепетилен насчет того, с кем ему предстоит работать. И быть избранным – это большая честь. Мы предлагаем вам особую роль. Для вас приготовлено место, прямо здесь. Как только он узнает о вас…

– Джойс! Будь так любезна! – нелепый детский голос Вероники прозвучал на тон ниже, отчего показался Себу каким-то незнакомым и практически мужским. Все вздрогнули.

Вероника и Джойс. Теперь он знал их имена. Даже пребывая в состоянии шока и страха, он приказал себе запомнить их.

– Роль? Что еще за роль?

Улыбка вернулась на лицо Вероники. Лихорадочный румянец от переполнившей ее ярости медленно сходил с щек.

– Мы все должны вносить свой посильный вклад ради того, кто совершает долгие путешествия во имя нашего просветления, во имя истины, у которой достаточно сил, чтобы изменить наши жизни и этот мир одной общей целью.

– Зачем я вообще слушаю весь этот бред? Вы спятили, – сказал Себ, пытаясь пройти к концу террасы.

Марк вступил в разговор, перебегая глазами с женщин на Себа.