— Теперь coup de main,[23] — закончил он начатую фразу. — Сюрприз!

Он поднес трубочку к губам и прицелился в Кассандру.

Та отпрянула к двери и прижалась к притолоке с выражением ужаса на лице.

И тут Макс дунул в трубку, Кассандра вздрогнула, испустила жалобный вздох (внутренне я сделал то же самое) и опустила глаза вниз.

Маленькая оперенная стрела торчала над ее правой грудью.

С болезненным стоном она выдернула стрелу и, не веря своим глазам, уставилась на нее. Но слабость овладела ею, стрела выпала из пальцев и, спланировав, неслышно опустилась на пол. Тут же рухнула на пол и Кассандра.

«Ты решил покончить с обоими?» — в ужасе обратился я мысленно к Максу.

Тот бесстрастно вернул трубочку на место и обернулся к Кассандре.

— Я решил прикончить вас обоих, — сообщил он ей, — задумав сначала припугнуть Гарри, конечно. Этого требовало все мое существо. Обоих и в один и тот же момент. Момент искупления и отмщения.

Его голос пресекся. Макс не выглядел ни мстителем, ни тем более искупителем. Это было самое страдающее создание на свете.

— Момент трагический, — с трудом договорил он.

Кассандра попыталась подняться, но не смогла.

Будто все ее кости расплавились, а тело перестало повиноваться. Она подползла к двери и рухнула на пол бесформенной грудой. Глаза ее были распахнуты, рот приоткрыт. Жуткое зрелище. Несмотря на обуревавшие меня чувства, не пожелал бы я ей такого конца.

Со стороны Гарри послышалось едва заметное движение, и мы оба — Макс и я — устремили туда наши взгляды.

Макс отошел от камина и направился к тому месту, где лежал, борясь за каждый вздох, мучительно извиваясь всем телом, его бывший агент. Глаза Гарри, как и у Кассандры, были отчаянно распахнуты.

— Итак, дорогой друг… — безжалостно начал Макс.

Гарри попытался приподнять голову, но не смог и продолжал лежать, бессмысленно глядя перед собой. Затем голова его со стуком упала на пол, глаза закрылись.

Макс присел рядом и приложил ухо к его груди. Удовлетворенный, выпрямился и подошел к Кассандре. Ей за это время удалось принять сидячее положение, и теперь она полулежала, прислонившись к двери. Глаза ее были закрыты.

Он присел перед ней и приложил руку к левой груди. Прислушался.

— Кончено, — тихо выговорил он. — С ними покончено.