— Куда залезть?

Разговор с Романом отвлекал от сердечной боли.

— Ну ты видала у мачты вроде как коленцы? Одно в другое втыкаются. А вокруг них площадки круглые. Ну да и корабль, надо сказать, не из больших. Может статься, мы хоть из Копенгагена на настоящем фрегате пойдем.

— Ну, это уж ты не у меня спрашивай, а у отца Модеста.

— Так его нету.

— Ну, ты же знаешь, Роман, отец Модест не станет с борта сходить.

Нелли выглянула вновь в окошко: священник пробирался к гостиннице по узкому тротуару.

— Господи, неужто еще что-нибудь случилось?

Вид отца Модеста, однако же, развеял ее опасения: коли что и случилось, так едва ли плохое. Редко доводилось ей наблюдать в благородном его лице столь безмятежную радость.

— Помнишь, яхта входила в порт с нами вместе? — спросил он. — Не напрасно я обратил к ней свое внимание. Верно, Господь услышал мои молитвы. Нужды нет, капитану Кергареку верю я как себе самому, но вот доверять драгоценный груз наш недостойному наемному кораблю мне никак не хотелось. А теперь и не придется. Яхта «Ифигения» принадлежит одному человеку, что живет в России, но служит Воинству. Ныне она и следует по орденским дела, а экипаж ее на самом деле — наши братья-монахи. Представить ты не можешь себе, сколь рад я увидать своих здесь, на брегу Альбиона! Сейчас уж они на борту «Розы Бреста», воротимся вместе и тогда перенесем мощи. Ты вить, я чаю, хотела бы попрощаться с доблестными бретонцами?

— Стало быть мы в Копенгаген на яхте пойдем? — в некотором неудовольствии вмешался Роман.

— А на яхте и лучше осваивать начала морской науки, — отец Модест спрятал улыбку в манжете. — Только пойдем мы не в Копенгаген, друг мой.

— А куда? Прямиком в Империю Российскую?

— В конечно счете, понятно, да, но не сразу. Через три недели «Ифигения» должна быть на Мальте. Этого никак нельзя изменить. Так что курс наш будет совсем иным. Мы пойдем вовсе в другую сторону, к Лиссабону. Затем проберемся в Середиземное море через Гибралтар, а там уж и рыцарский остров недалек. С Мальты же мы пойдем в Россию черным морем, через Босфор, так что путь нам в Москву не через северную столицу, но через Малороссию. Но ты не рада, маленькая Нелли? Отчего?

Елена ответила не сразу. До чего ж алчной бывает жизнь! За каких-то два дни хочет она высосать из сердца ее всю радость, до капельки.

— Это вить будет куда как дольше, чем через датчан на Балтику, отче? — наконец заговорила она.

— Понятное дело, — отец Модест уже безо всякой улыбки вгляделся в ее лицо. — Но разве не лучше было бы для тебя отдохнуть душою среди своих — после стольких-то злоключений, маленькая Нелли? Мальта — одно из благороднейших мест на свете. Отчего она не привлекает тебя?