— Дверь заперта.

— Попросите меня, открою.

В его голосе чувствовались издевательские нотки. Я не ответил ему. Мне стало не по себе. У нас за спиной Лем радостно пускал слюни. Мы проследовали через верхний холл к последней спальне. Комната пропахла сыростью, ветви деревьев ударялись о решетку окна, летучая мышь лихорадочно билась снаружи о стекло.

Я поставил лампу на пыльный столик у кровати. Лем, Джед и Рут стояли у двери. Три зеленоглазых волка смотрели на нас.

— А вы о нас ничего не знаете. Может, мы не такие уж безобидные овечки? — промолвил я. — Вы даже не спросили, как мы оказались здесь и откуда явились.

Джед более любезно улыбнулся нам, демонстрируя свой единственный зуб.

— Я думаю, мистер, вы незнакомы с Хеншейвским округом? У нас тут свои законы, вернее, их вообще нет. Мы старались, чтобы никто ничего не знал и не замечал. А властям просто не до нас. В нашем округе нет даже толкового шерифа. И нечего со мной хитрить, зря время теряешь.

Я пожал плечами:

— А откуда вы взяли, что мы вас боимся?

В тоне Джеда прозвучало восхищение.

— А вас не просто напугать. Ну ладно, у меня еще дела. Потом увидимся.

Он растворился в темноте.

Рут как-то странно дернула рукой. Лем облизал губы и тоже исчез.

Улыбка Рут была похожа на застывшую гримасу.

— Я знаю, его вы боитесь, — произнесла она. — И вы не ошибаетесь.

Она вышла и закрыла за собой дверь. Мы услышали щелчок замка снаружи.

— Я забыл взять у Джеда новую бутылку, — заметил я. — Скоро я окончательно протрезвею и захочу спать. — Я прислушивался к собственному голосу. Он немного изменился. — Все в порядке, дорогая. Иди ко мне.

Розамунда дрожала, губы ее были холодными.

— Это не комната, а холодильник, — прошептала она, стуча зубами. — К такому холоду невозможно привыкнуть, Чарли. Не хочу привыкать к холоду!

Я обнял ее и крепко прижал к себе.