Старик взял деньги, не переставая моргать, и снял плащ с Хендерсона. Едва ткань соскользнула с плеч, ощущение холода исчезло.

— Наверное, ваш подвал не отапливается — плащ буквально ледяной.

Загадочно улыбаясь, старик завернул плащ и протянул его Хендерсону.

— Завтра я верну его, — пообещал Хендерсон.

— Зачем? Теперь эта ваша вещь, вы ее купили.

— Но…

— Я скоро оставлю это дело. Не сомневаюсь, вам он принесет больше пользы.

— Но…

— Желаю приятно провести вечер, всего доброго.

Чувство растерянности не покидало Хендерсона. Он направился к двери, повернулся, чтобы кивнуть на прощание беспрерывно моргавшему старику.

Он увидел, как из темноты за ним неотрывно следила пара светящихся глаз. Но они больше не моргали.

— Всего доброго, — сказал Хендерсон и закрыл за собой дверь. Странный человек. Похоже, немного не в себе сегодня.

В восемь часов Хендерсон уже собирался позвонить Линдстрому и извиниться, что не сможет прийти. С той самой минуты, как он надел плащ, его знобило как в лихорадке. Едва он подходил к зеркалу, все расплывалось перед глазами, трудно было различить даже свое отражение.

Он выпил виски, потом повторил и так пил до тех пор, пока не почувствовал себя лучше. Он не обедал, спиртное немного согрело и взбодрило его. Теперь он готов был идти на вечеринку. Хендерсон прошелся по комнате, пытаясь привыкнуть к новому одеянию, — заворачивался в плащ, кривил рот в кровожадной усмешке, как подобает Вампиру. Черт возьми, из него получится первоклассный Дракула! Хендерсон вызвал такси. Завернутый в непроницаемо-черную ткань, он спустился в вестибюль. Вошел шофер.

— Я хочу, чтобы вы отвезли меня, — произнес он низким голосом.

Шофер взглянул на его длинную фигуру в плаще и сразу побледнел.

— Что это?

— Я вызвал вас, — угрожающе торжественным тоном произнес Хендерсон, едва удерживаясь от распиравшего его смеха. Давно ему не было так смешно. Он сверлил водителя взглядом, придав лицу «Вампирское» выражение.

— Да, да, конечно, босс, о'кей.

Хендерсон назвал адрес. Водитель больше не смотрел в его сторону. Его лицо сковала маска ужаса.