У Доминика была и собственная причина для хорошего настроения в это утро: за завтраком никто не смотрел на него с опаской, никто не изменил своего дружеского отношения к нему в связи с открывшимися в нем телекинетическими способностями. Поначалу столь быстрое примирение с его новым статусом несколько смущало Доминика, но потом он понял, что его новым друзьям просто требуется время для осмысления случившегося. Поскольку они прошли позапрошлым летом через те же самые испытания, было логично предположить, что рано или поздно у них тоже проявятся те же способности, в противном случае между ним и остальными свидетелями загадочного происшествия возник бы эмоциональный, интеллектуальный и психологический барьер и он оказался бы в изоляции, как того и опасался. Однако пока этого не произошло, все вели себя нормально, словно их ничто и не разделяло, и Доминик был им за это признателен.

Тихонько мурлыча что-то себе под нос, Эрни вел машину в северном направлении по двухполосному окружному шоссе, вверх по склонам тех же каменистых холмов, расположенных за мотелем и федеральным шоссе, по которым пробирался накануне Джек Твист. Доминик с интересом разглядывал незнакомую местность. Чем выше поднимались они в горы, тем более пологим казался ландшафт, похожий скорее на громадный окаменелый скелет, чем на тучную плоть: повсюду выпирали ключицы, грудины и лопатки известняка, сланцевые берцовые и бедренные кости, торчали хребты ребристых глыб гранита. Словно бы памятуя о злых студеных ветрах в здешних высотах, земля норовила укутаться потеплее в толстую юбку из густой травы, опушенную полынью и непролазным кустарником, и шаль из можжевельника, туи, кедра, пихты, сосен и елей.

Через три мили началась зона залегания снега: сперва он лишь тонким слоем окаймлял дорогу, потом, мили через две, пошел уже толстый, местами до восьми дюймов, сплошной белый покров — память о недавних первых снегопадах, предвестниках неминуемых грядущих вьюг и метелей, налетающих на эти края в начале декабря, чтобы прогнать суховей, царствующий здесь с сентября, и похоронить под сугробами сердито ощетинившиеся на морозе кустики вечнозеленых растений.

Само же окружное шоссе было на удивление чистым, лишь местами под колесами хрустел тонкий лед.

— Дорога до Скалы Громов круглый год содержится в полном порядке, — пояснил Эрни, — даже в самую скверную погоду. А вот после хранилища такого порядка на шоссе нет, там чистят лишь время от времени.

Десять миль они проехали на удивление быстро, все время вдоль вздымающихся на западе гор и гребня долины на востоке. Миновав несколько щебеночных и гравийных ответвлений дороги, ведущих к одиноким домам и ранчо, которые можно было разглядеть вдалеке на восточном склоне справа от шоссе, они наконец достигли поворота на охраняемый подъезд к подземному хранилищу, расположенному тоже по правую руку.