— Мне надо поторопиться, domine. — Мальчику не нравится в лавке. Здесь пахнет кислым вином и уксусом. Здесь нечем дышать. Но он боится рассердить торговца.

— Он вчера заходил, сразу после заката. Собирался купить вина. Я ему дал на сдачу серебряный динарий, а он уставился на него и сказал: «Я передумал. Завтра утром пришлю к тебе мальчика». И вид у него был такой… испуганный. Он отшатнулся от моего серебра, как от проклятия какого-то, честное слово. А монета была настоящая. Я честный торговец и в жизни не прикасался к фальшивым деньгам.

Мальчик сильно в этом сомневается, но он не в том положении, чтобы спорить.

Он берет приготовленный кувшин с вином и поспешно выходит на улицу. Несмотря на столь поздний час, там полно народу: шлюхи, уличные мальчишки, утонченные молодые люди богемного вида на изящных носилках, воры-карманники, солдаты в тяжелых плащах и шлемах… ночная жизнь бьет в Помпеях ключом. Он стучится в ворота, и раб-привратник — нубиец с вырванным языком, которого каждую ночь сажают на цепь у ворот — впускает его во двор хозяйского дома.

Мальчик оставляет вино на кухне. Сам dominus вина не пьет, но держит запас для гостей. Ему говорят, что Маг ждет его во внутренних покоях. Испуганный и смущенный, он идет к своему хозяину. Он входит в хозяйскую спальню, слышит, как Маг ругается с Сивиллой, и прячется в тень, не желая невольно навлечь на себя их гнев. Они спорят в полголоса, как будто не хотят, чтобы кто-то подслушал их разговор. И даже — в целях дополнительной предосторожности — говорят на греческом.

— Откуда я знал, что она такая слабенькая?! — возмущается Маг. — Я не хотел выпивать ее до конца… — Он умолкает. Он видит мальчика. — Проходи, мальчик, не бойся. Скажи мне, ты девственник?

— Конечно, девственник. — Старуха почему-то хихикает.

— Воn и славно. Тогда все в порядке. Мне нужен именно девственник. Подойди к столу. Который у окна. Там стоит чаша.

Он делает, как ему велено. Чаша из чистого серебра полна водой до краев.

— Подать ее вам, хозяин?

— Нет, идиот. Она же серебряная! Даже близко не подходи ко мне с этой чашей.

Только теперь мальчик замечает молодую девушку — одну из рабынь-наложниц. Она лежит на полу у стены. И она не дышит. В полумраке ее изломанное обнаженное тело показалось ему фрагментом эротической фрески — из тех, которыми расписаны стены. Мальчик дрожит. Он смотрит на воду в серебряной чаше.

— Скажи мне, — велит Маг, — что ты там видишь. И не вздумай выдумывать, слышишь?! Просто говори, что видишь.

— Я вижу Везувий.

— Хорошо. — Маг, похоже, доволен. — А что еще?