Он пробежал глазами список на титульном листе.

– Вот, 60448, – сказал Ковентри. – Первоначально принадлежал «Ярмарке братьев Хэтч», во всяком случае в тысяча восемьсот восемьдесят втором. И как вам это нравится? – Он начал смеяться. – В тысяча девятьсот втором году был продан Просперу Хайтауэру, М. Д.

Я поднял глаза на него.

– Хайтауэр. Доктор-торговец снадобьями, помните? Так, что дальше… Приобретен эджертонской городской общиной в девятьсот двадцать втором. В девятьсот пятидесятом продан Чарльзу Декстеру Варду. А как насчет его соседа? Участок 60449. «Ярмарка братьев Хэтч». В девятьсот третьем куплен Коулмэном Дрирсом. Невероятно! Это ж наш подпольный акушер. Они жили бок о бок! Догадываюсь почему – Бакстон-плейс ведь был тупиком, а не улочкой. Никаких тебе любопытных соседей, разглядывающих приходящих-уходящих пациентов. Что же было дальше, когда не стало Дрирса? Приобретен городской общиной в тысяча девятьсот двадцать четвертом, продан Уилбору Уотли в тысяча девятьсот пятидесятом. – Ковентри резко выпрямился. – Помните, мы только что говорили о Г. Ф. Лавкрафте?

Я кивнул.

Ковентри хихикнул и покачал головой, словно не веря своим глазам.

– Что такое?

– Лавкрафт написал рассказ под названием «История Чарльза Декстера Варда», а Уилбур Уотли – действующее лицо «Ужаса в Данвиче», одного из его рассказов. Здорово, просто здорово! Надо будет отметить этот день в своем календаре. Ни разу еще за все время работы в мэрии я не наталкивался на литературную аллюзию.

– Вас не затруднит посмотреть кое-что еще?

– После всего этого? Ну конечно нет!

Я назвал ему адрес пансионата на Честер-стрит. Менее чем через минуту Ковентри вернулся с манильским конвертом[46].

– Что вы хотели бы узнать?

– Кто настоящий владелец.

Ковентри вытянул последний лист из конверта и пустил его по столу конторки ко мне. Дом Хелен Джанетт был приобретен компанией, расположенной на Лэньярд-стрит, в августе шестьдесят седьмого.

– «Т. К. Холдинговая компания». Вам это что-нибудь говорит?

– Говорит. То, что мне следовало бы понять самому, – ответил я.

Тоби приобрел меблированные комнаты за месяц до того, как должна была выйти на свободу Хэйзел Янски. По нынешним меркам, двадцать семь тысяч долларов была не бог весть какая сумма с оплатой в рассрочку, однако и двадцать шесть лет спустя она все еще казалась впечатляющим подарком.

Огромная дверь закрылась за моей спиной. Спускаясь по длинным ступеням, я остановился взглянуть через Грейс-стрит на площадь. Старушка крошила хлеб суетящимся у ее ног голубям. Золотоволосый изгой, которого мне приходилось уже встречать, качался вперед-назад, склонившись над гитарой. За фонтаном, прислонившись к стволу клена, замерла элегантная мужская фигура. В свободно опущенной вдоль тела руке – прямоугольный портфель.