– Тогда отправляйтесь в участок, лейтенант. А этим делом займется детектив Остер.
Все набившиеся в помещение полицейские смотрели на Роули.
– Отлично, – сказал он. Щеки его порозовели. – Но Данстэн уже…
– Что «уже», лейтенант?
Головы всех присутствовавших повернулись к худощавому бледному мужчине в сером костюме, словно по волшебству соткавшемуся из воздуха рядом со мной. У него были жидкие бесцветные волосы, узкое, в глубоких морщинах лицо, очки в тонкой металлической оправе и рот как щель почтового ящика. Я узнал его ровный, бесстрастный голос:
– Прошу вас, продолжайте, лейтенант.
– Только этого не хватало, – пробурчал Роули. – К. Клейтон Крич.
Крич игнорировал оскорбление Роули. Он игнорировал и многое другое. Его трудно было застать врасплох – он пребывал в состоянии безразлично-нейтральной готовности ко всему, с чем предстояло столкнуться. Невозможно было удивить его тем, чему он уже неоднократно являлся свидетелем, а потому единственной его реакцией было ироничное понимание. Крич был так же далек от традиционных человеческих реакций, как пришелец с другой планеты. И сейчас его присутствие принесло мне большее облегчение, чем я ожидал от себя.
– Это ваш адвокат? – спросил Мьюллен.
– Да.
Роули с отвращением фыркнул и стал пробиваться к выходу через толпу полицейских в форме. Офицер Нельсон неуверенно посмотрел на Остера и вздохнул:
– Я вообще-то собирался допросить его.
– Допрашивайте, – сказал Остер.
Словно интересуясь счетом бейсбольного матча низшей лиги, проходившего в заштатном городишке, Крич спросил:
– Не собираются ли моего клиента доставить в управление полиции?
– Вашего клиента пригласят помочь в ведении нашего расследования. – Мьюллен устало повернулся ко мне. – Не хотите ли вы оформить заявление в управлении полиции?
Не двинув ни единым мускулом, Крич выразил согласие.
– Разумеется, – выразил согласие я.
–