На Честер-стрит над грудой обуглившихся балок торчали опаленные стены – как пережаренные тосты.

Я повернул на Лэньярд-стрит. Тоби, наверное, еще спал. Я вошел в ломбард и минут двадцать подметал пол и выравнивал ряды товаров на полках. Затем, приводя в порядок бумаги на стойке, обнаружил под пресс-папье два бланка. Взяв их, я направился было в кабинет и тут заметил, что из-под его двери пробивается полоска света.

– А я-то думаю, где вы, – начал я, открывая дверь. Тоби Крафт угрюмо смотрел на меня из-за стола – Разве вы... – Вопрос растаял у меня на губах.

Вниз от шеи на грудь Тоби сбегала широкая полоса крови. Всклокоченные седые пряди, напоминающие парик, застывший взгляд темных глаз и изжелта-белое, как творог, лицо, казавшееся сердитым, – в первое мгновение мне почудилось, что сейчас Тоби вскочит и рассмеется над моим потрясением Внезапно густой запах крови ударил мне в ноздри.

Роберт?

Мне вдруг остро захотелось уйти… И идти, идти – далеко-далеко, туда, где английский язык понимают одни лишь официанты и уличные торговцы. Я вышел из кабинета и позвонил в полицию.

В ту же секунду, как повесил трубку, я вспомнил об адвокате со смешным именем и вытянул из бумажника его визитку.

К. Клейтон Крич спросил:

– Убит? Как?

– Кто-то перерезал ему горло.

– Сейф не взломан?

– Нет.

– Полицию вызвали?

– Да.

– Так. Прямо сейчас необходимо сделать две вещи. Возьмите из нижнего ящика гроссбух и спрячьте его в кладовке. Когда сделаете это, позвоните.

Его сухой голос был лишен всяких эмоций. Очевидно, подумал я, не первый раз ему приходится слышать об убийстве своего клиента. Выдвигая ящик стола, я старался не глядеть на тело Тоби. Спрятав гроссбух меж двух коробок в кладовке, я вернулся к телефону.

– С этой минуты, мистер Данстэн, мы с вами заключаем договор. За плату в один доллар вы нанимаете меня в качестве своего юридического представителя. Я буду у вас через десять минут.

– Мне не нужен юрист.

– Будет нужен. В соответствии с завещанием мистера Крафта я хочу встретиться с вами и другими ныне здравствующими членами семьи его бывшей жены в два часа дня. Тогда вы поймете, почему я предпочитаю не обсуждать это дело в присутствии полиции. Держите язык за зубами, пока я к вам не приеду.