Сердце Мелиссы колотилось, ее страх еще больше увеличился, когда она поняла, что думает, не совершает ли преступление против человечества, рискуя собой, членами Круга Осознающих, которые встречались слишком редко и имели слишком большое значение, – лишь для того, чтобы освободить своего мужа. Это было эгоистично. И если их схватят, Маркус останется один среди незнакомых людей в незнакомой стране.

Но с другой стороны, Маркус не был Маркусом, Она подавила эту мысль, потому что вместе со всем остальным это было слишком большим грузом для нее.

Когда они закончат наконец проверять их документы?

Затем сержант пожал плечами и сказал что-то на своем языке. Он нажал на кнопку. Дверь прожужжала, что значило, что она больше не заперта. Ньерца протолкался сквозь нее, стараясь не спешить, они с Арахой вынесли носилки.

Их партнеры – двое высоких людей в тюрбанах и длинных пальто – ждали в грузовике снаружи, Маркус был с ними. Это были суфийские дервиши, которые иногда работали с Арахой. Они были храбрыми людьми, однако оба отказались входить в здание, так что Ньерца был вынужден сам стать носильщиком.

Маркус поднял глаза на Мелиссу, когда она забралась в кузов грузовика. Прежде, до Старого Храма, он кинулся бы в ее объятия, видя, что мама вернулась, избежав опасности. Но теперь он лишь ободряюще улыбнулся.

Партнеры передали им ключи от грузовика, пожелали всего хорошего и поспешили удалиться, нырнув в боковую улочку.

До иранской границы ехать было совсем недалеко, но там они остановились. На КПП было четверо охранников, они сидели в будке со стеклянными стенами возле перегораживающих шоссе ворот, кидая странного вида кости. Двое из них, ворча, оторвались от игры и заставили Мелиссу, Ньерцу и Араху выйти из грузовика и стоять под холодной моросью, пока они рассматривали сидящего в кузове Маркуса и Аиру, в беспамятстве что-то бессвязно бормотавшего. И здесь большинство стражников разглядывало в основном Ньерцу; но толстый лейтенант в тюрбане и униформе, потягивая себя за кончик остроконечной бородки, обратил больше внимания на Мелиссу. Его глазки в тяжелых складках лица были настолько маленькими, что она едва могла их рассмотреть.

– Что-то ты очень уж смело смотришь, – сказал он по-английски. Она опустила глаза, и он фыркнул. – Она американка или англичанка, – коротко сказал он Арахе. – Вы все будете арестованы, с вашего позволения.

– Какое уж тут может быть позволение, – мягко отвечал Араха. – У меня есть одна вещь, она висит у меня на шее, которую я хотел бы показать тебе. Возможно, она изменит твою точку зрения… возможно, она тронет твое сердце. – Он добавил что-то еще по-тюркски.