– Не слишком сегодня.

Сама услышала, какой у меня тихий и огорченный голос.

– Обидно слышать. Давайте запишем вас на прием.

– Я не хочу быть беременной.

Он секунду помолчал.

– У вас небольшой срок, Анита. Еще есть варианты.

– Вы имеете в виду аборт?

– Да.

– Не могу, если там нет чего-нибудь совсем плохого. Я в смысле, что надо провериться на синдром Влада и на синдром Маугли.

– Синдром Влада – понимаю, но на синдром Маугли надо проверяться только если у вас был секс с оборотнем в образе зверя.

Я приложилась головой к холодным плиткам стены.

– Я знаю.

– О… – начал он слишком энергично, как говорят это «о» когда хотят сказать на самом деле «О Боже мой!». Но он быстро взял себя в руки – врач все-таки. – Пегги, я буду говорить из кабинета, переключите, будьте добры. Анита, погодите, лучше нам поговорить наедине. – Мне пришлось послушать аккорды «музака» – слава богу, недолго, потом он взял трубку: – О’кей, Анита, надо посмотреть вас как можно быстрее. – Шуршание листов бумаги, потом он сказал: – У нас отмененный визит сегодня на два часа дня.

– Не знаю, смогу ли я.

– Будь это плановый предродовой осмотр, Анита, я бы сказал: «ладно, приходите на той неделе», но если надо проверять на оба эти синдрома, и вы говорите, что есть ненулевой шанс, особенно для синдрома Маугли, то нужно кровь брать сейчас.

Я хотела сказать, что только один раз у меня был секс с ликантропом в животной форме, всего один раз, но, как говорится, одного раза достаточно.

– Док, я читала про синдром Влада. Про второй я мало что знаю. Я в смысле, что если я беременна, то это ведь сейчас всего лишь комочек клеток? То есть ну никак не больше двух месяцев, да? И нет шанса, что младенец попытается прогрызть себе путь наружу?

Просто от этих слов у меня свело живот. Может вообще не быть варианта что-нибудь сохранить.

– У людей для млекопитающих довольно долгий период вынашивания. Оборотень, о котором идет речь, – млекопитающее?

– Да. А есть разница?