Голос Реквиема:

– Потому что для Аниты почти никогда не бывает так, чтобы секс ничего не значил, и потому секс с Анитой не может ничего не значить.

Менг Дье покачала головой:

– Не понимаю.

– Знаю, что не понимаешь, – сказал он, – и именно этого мне жаль.

– Не смей меня жалеть! – выкрикнула она.

Я на ней оружия не видела, но в кожаной одежде могут таиться сюрпризы. Тонкие сюрпризы, но клинки на удивление легко скрыть.

– Я хочу трахаться. Кто меня трахнет?

Ее слова упали в воздухе камнем – и умерли во внезапной тяжелой тишине.

Она оглядела мужчин по очереди. Подошла к Дамиану, но он попятился, качая головой.

– Отчего ты головой трясешь? Она тебе мастер, а не жена.

Дамиан действительно несколько смутился, когда сказал:

– Мы трахаемся, когда никого другого найти не можем.

Опять для меня новость.

– Значит, я для тебя – вариант потрахаться, когда никого больше не найдешь?

Мурлычущее контральто вдруг из сексуального стало зловещим.

– Ты меня достаточно отвергала, Менг Дье. Когда были под рукой Грэхем, или Клей, или Реквием, ты на меня и смотреть не хотела. Быть последним в списке – это перестает быть лестным.

Она посмотрела на Огги. Он сказал просто:

– Я тут по делу.

Она обернулась к Ноэлю, и он попятился, как от удара.