– Это ты бросаешь мне вызов?

Голос ее был ровен и пуст, и оттого угроза прозвучала более зловеще.

Грэхем мотнул головой и попятился до самой стены. Неохотно, но он сделал так, как она сказала. Хоть бы он себе поскорее подружку нашел – его выходки начинали уже меня доставать.

Как будто эта мысль колдовским образом вызвала ее из мрака, в конце коридора появилась Менг Дье. Это я впервые ее увидела после того, как она исполосовала Реквиема. Не надо бы, чтобы она здесь была, пока я испытываю своих зверей.

Она была из тех немногих женщин, что вызывали у меня в уме слово «хрупкая». Еще миниатюрнее меня, такая тоненькая на вид. Может быть, поэтому она всегда носила черное и кожаное – как госпожа в садомазо. Но эта одежда ей шла – облегающая, она придавала Менг Дье пугающий и кошачье-грациозный вид, пугающий и одновременно сексуальный. Да, пугающая и сексуальная – это точно описывало ее.

В черных сапогах на каблуках она подошла к Грэхему беззвучной походкой. Клодия будто уже видела такое представление раньше, потому что она сказала:

– Менг Дье, он на работе.

Менг Дье надула губки на точеном треугольном личике, хоть до раскосых глаз гримаса не дошла, и сменила направление, не бросив на Грэхема даже разочарованного взгляда. И вот, вот почему Грэхем не был ей предан. Именно этим она почти разбила сердце Клея. Сейчас она хотела Грэхема, но раз нельзя, то и не надо. Ни одному мужчине не нравится, если женщине явно все равно, он в ее объятиях или другой. Ну, кстати, женщины тоже не любят, если мужчины к ним так относятся. Вообще никому не нравится знать, что он полностью заменимый. Все мы хотим быть на особом положении.

Менг Дье двинулась той же походкой к Реквиему, он попятился.

– Ты его больше никогда не тронешь, Менг Дье, – сказал Жан-Клод.

– Никогда? – спросила она, поглядев на Жан-Клода.

– Только если он того пожелает.

Она обратила прекрасное лицо к Реквиему.

– Ты воистину желаешь никогда больше не касаться моего тела?

И она обвела выпуклости этого тела руками.

Некоторые из мужчин в коридоре проводили ее руки взглядом. Огги с его людьми проводили. Реквием – нет. И Жан-Клод нет. И никто из леопардов. А Джейсон – да. Очень был неплохой вид, если не знать, какой к нему придается ум в нагрузку.

Менг Дье прошла мимо меня, мимо леопардов, мимо львов, будто нас тут и не было. Она шла к Джейсону. Он на нее смотрел, и в списке запретных не состоял.

Она оплела его руками, прильнула головой на плечо. Даже на каблуках она была ниже ростом.

– Пойдем поиграем, Джейсон.

Он засмеялся и покачал головой.