Лилиан скрылась с глаз, и Джейсон опустился рядом со мной на колени. Он был обнажен, как и Натэниел. И на нем был браслет, который Жан-Клод ему подарил – волки, бегущие по золотому и платиновому ландшафту. Они выглядели такими настоящими, что казалось, вот-вот побегут.

– Красивый, – сказала я.

Он усмехнулся:

– Ага, и браслет тоже.

И тут же лицо его стало серьезным. Я не могла почувствовать, что сейчас ощущает Жан-Клод: морфий, а до него панический страх закрыли метки. И мне сейчас не понравилось, что Джейсон так серьезен. Что там происходило с моими милыми, пока я тут препиралась?

– Давай снимем с тебя одежду, чтобы тебе было в чем вернуться назад.

Секунду назад я бы еще поспорила, но Джейсон был перепуган, а Жан-Клода я не чувствовала. И слишком я была не в себе, чтобы рисковать открыть метки. Боялась сбить сосредоточенность Жан-Клода, потому что не могла сосредоточиться сама, а тогда это будет катастрофа. Много случится плохого, и все по нашей вине. С вампирами в город прибыло много нехорошего, и теперь опасность грозила всем.

– Помоги мне снять корсет.

– Я уж думал, ты никогда не попросишь, – осклабился Джейсон своей обычной усмешкой, но я видела его глаза, и смеха в них не было совсем.

Плохо, очень плохо. Что там делается, в театре?

«Держи меня, Жан-Клод», – подумала я.

Я его ощутила, как дуновение ветра по той двери, что поставила между нами. Дыхание силы несло сладкий запах его одеколона. И слова его будто заполнили автомобиль:

– Напитайся до того, как идти ко мне, ma petite. Не напускай ardeur на публику.

И он исчез, закрылся плотно – прикрыл свою задницу. Но то, что он сказал, было разумно. Очень на меня похоже – вызвать мунина, исцелиться и не напитать ardeur, если удастся от этого увильнуть. А его короткое послание говорило, что я ему нужна там сытая и готовая к битве, а не голодная и опасная для зрителей.

Джейсон помог мне сесть, и Натэниел стал расшнуровывать корсет. Это мое воспитание в маленьком городке Среднего Запада вызвало у меня мысль, что нехорошо это – когда мой главный возлюбленный подталкивает меня заняться сексом с полным лимузином мужиков перед тем, как вернуться к нему? У нас тут где-то шныряет мать вампиров. И мастер вампиров, которому хватает сил подчинить себе каждого мастера в этом городе. И не будем забывать белокурого танцовщика, Адониса, который меня почти загипнотизировал взглядом. Мощная и опасная фигня творилась в нашем городе, а меня больше всего смущал секс? Как раз такой момент, когда мне приходится решать всерьез, действительно ли это участь хуже смерти.