Но оказалось, что он уже сделал свой выбор. Натянуто улыбаясь, герцог повернулся к своим людям. Затем приблизился к ним, стараясь держаться так, чтобы никто не смел помешать ему выполнить задуманное.

Несколько десятков глаз внимательно следили за герцогом. Он видел кисти рук, лежавшие на рукоятях кинжалов и мечей… Йерд небрежно потрепал по щеке застывшего на месте придворного шамана и сказал, обращаясь ко всем:

– Надеюсь, очередная выходка Гашагара не помешает нам развлекаться?..

Кое-кто расслабился, а кое-кто даже отвернулся от него. Тогда Сенор подошел к герцогине и медленно стянул с нее снежно-белую шкуру. Бронзовая кожа Лаины заблестела в свете факелов, и обнаженная женщина, облегченно вздохнув, протянула руки, чтобы обнять герцога. Ее глаза влажно и призывно блестели, вся она казалась поразительно настоящей. В каждой клетке этого чудесного тела осязаемо и трепетно пульсировала жизнь…

В уютной затененной колыбели, выложенной шкурами, все еще плакал ребенок. Отделившись от стены, к нему поспешила кормилица. Плач ребенка вдруг поднялся до крика и стал почти истерическим. Несколько голов повернулось в сторону колыбели…

Незавершенному понадобились все его мужество и вся его воля.

Он отступил на шаг, выхватил из ножен Меч Торра и мощным стремительным ударом снес герцогине голову с плеч.

* * *

Ужасный звук, в котором соединились звериный рев и раскалывающий небеса гром, раздался отовсюду, когда голова и тело Лаины ударились о пол пещеры, но это уже были не голова и тело человеческого существа. Нечто быстро разлагающееся, вязкое и изменчивое расплывалось перед глазами герцога, теряя привычные очертания…

Стены колодца Тагрир задрожали, по ним прошла заметная зыбь, словно они стали жидкими, а затем потолок обрушился на Сенора, не причинив ему никакого вреда. Он узнал тошнотворную волну распада, сопутствующую погружению в Тень и перемещениям из одного ландшафта в другой. Сейчас он оказался внутри этой волны. Иллюзорный мир, созданный Сущностями, рушился вокруг и мог заодно уничтожить Глупца, но тот уже был неуязвим.

Однако так повезло не всем.

Пространство наполнили кошмарные вопли существ, сотворенных исключительно ради обмана, и тем не менее вполне живых. Еще бы: ведь для них наступил конец света! Несчастные одушевленные марионетки! Их гибель казалась ужасной даже Сенору, хотя все это было лишь помпезным завершением неудавшегося спектакля.

Попавшие под ливень летящих сверху камней корчились в муках; погребенные под рухнувшим потолком умирали беззвучно; трещали и раскалывались черепа; затихали стоны проваливающихся в бездну; метались сгорающие заживо…