Асанов начал волноваться. То беспокойство отхлынуло от него, он стал вести себя уверенней. А тут опять стало страшно, потому что совершенно непонятно. Ну не вынимают из кармана револьвер из-за шлюшек из «Кедров». Так просто не бывает никогда. И Асанов опять начал нервничать.

— Ты имеешь в виду прииск «Лунный»? Гранильные мастерские, россыпи по Урюпу? Ты боялся, что не станет крыши?

— На прииске и ты — в акционерах. Ты не забыл это, Ваня? А ты совсем ослаб, совсем не борешься… А если правда выиграет Нанду?! — Тут на физиономии Асанова промелькнул самый настоящий, совершенно неподдельный ужас. — Тут ведь не тюрьмой пахнет, Ваня…

— Давай к делу, Сережа. Значит, ты боялся, что я убегу в Аргентину?

— Ну да… Сбежишь и бросишь нас. А как же мы без тебя, Ваня? И как же ты без нас? — опять пытался улыбаться Асанов, стараясь выйти из неприятного, а главное, из непонятного положения, пытался свести все к шутке, к дружескому похлопыванию, чтобы стало просто, хорошо и не опасно.

— А откуда ты узнал, что я сбегу?

Ваня спрашивал так же спокойно, уверенно. Но тут-то было самое тревожное и для него — самое главное. Потому что вот как раз этим вопросом люди Фрола совершенно не занимались. Асанов сделал заказ. Такие-то люди исполнили. Вот и все, что их интересовало, а не мотивы, не причины и тем более — не каналы, по которым кто-то и что-то узнал.

— Слухом земля полнится, Ваня, — заулыбался Асанов. Улыбка была задумана как дружеская и широкая, а получилась жалкой и испуганной. А главное, хитрой и подлой. И вдруг до Вани дошло. О, мой Бог, ну до чего же просто! Он ведь всегда это знал. Они даже внешне были похожи, эти женщины. Они трудились вместе, в одном институте Невероятно Развитой Науки, пока не стала рушиться система. Ну конечно…

— Жена рассказала?

— Нет, проще… Ты уходить куда-то стал, Ваня. Тормозить стал и весь неуправляемый какой-то сделался. Я сделал заказ Миловзорову — ты знаешь, его аналитикам. Они нашли два возможных варианта: что ты стал с попами болтать и что постоянная у тебя появилась. Рекомендовали оторвать, какую-то другую подсунуть или уж эту убрать.

— А про Аргентину ты откуда?

— А это и правда «оттуда», — засмеялся Асанов, теперь уже и вовсе неуверенно. И замолчал, глядя на лицо друга Вани. — Твоя, твоя любовница матери как-то кричала, мол, вы тут валяйте дурака, как хотите, а я скоро в Аргентине буду и плевать на вас тут всех хотела. Ее мамашу с хахалем прижали на чем-то, не помню, хоть убей, Ваня. Скорее всего, на деньгах. Но прижали, это совершенно точно, она и начала орать.