— Бе-ей! — агрессивная, примитивная натура Ермолова требовала только таких действий, но никто его не поддержал. Да и сам Саня, вскинувшись было, быстро плюхнулся обратно, пуля Игоря прошла уж совсем рядышком.
Не сговариваясь, «чижики» начали отползать. Саня Тарасюк и Витька Ленькин подползли к лежащему Борьке, потащили его сперва волоком. Борька заорал еще сильнее. Пуля взвыла рядом, сшибая с ягеля верхушки. И тогда Ленька Бренис с каким-то блеяньем вскочил, замахал над головою белой байковой портянкой.
Стрельба из зимовья затихла. Саня с Витькой подхватили завопившего в голос Борьку, подняли его и, продолжая на всякий случай сгибаться, поволокли прочь от зимовья, за перелом местности, к выходу из Долины мамонтов. Ненужный карабин колотил по спине Витьки. Не вскакивая в рост, полусогнувшись, отступали и все остальные, пока понижение местности не скрыло от них зимовья (и их самих от стрелявших).
— Ну, молодец Ленька, что удумал! — хлопали его по плечу. — Всех спас, считай!
Ленька сидел с перекошенным, оцепеневшим лицом и не очень хорошо понимал происходящее. Витька вздохнул, вытащил белую тряпку из окостеневшей руки, тихо сказал:
— Давай, Леня, дуй к реке… штаны перемени.
А в это же время Андрей вышел из-за сруба, постоял, прислушиваясь к тишине.
— Эх, может быть, зря мы их отпустили…
— А ты стрелял бы под белый флаг?! — вскинулся Алеша.
— Я сперва думал, они переговоры начнут.
— Я тоже… — Андронов был скорее задумчив, и его сдержанность гасила энтузиазм «победителей» — Алеши с Женей. — А как думаете, шеф, будут они еще воевать?
— Думаю, обязательно будут. Разве у них есть другой выход?
Но Андрей был сторонником согласования интересов и дипломатии, он плохо понимал другую логику.
— Не, Михалыч, они же договариваться могут. Мы что, мамонта у них крадем?
— Не крадем мы у них ничего, но ведь мы теперь знаем — не живые они, ихние мамонты… А Тоекуда нас для этого и послал.
— Ну вот, и мамонта не докопали.
Вздох Алеши ясно показывал, сколь он безутешен.
— Самое худшее, если кончик хобота сгниет, — ответил Андрей.